— Ошибочна и беспочвенна, — перебив мои внутренние рассуждения, выступил с возражением В, — твоя сказка о «реализации своих собственных ресурсов, не ущемляя ресурсов другого человека». Вот это действительно ошибочно и беспочвенно. Ещё разок попытаюсь до тебя достучаться: люди не желают взаимообмена и поиска точек соприкосновения. Люди желают только лишь одного — паразитировать на ресурсе другого человека и властвовать над ним. Люди желают верховенства своего собственного интереса над интересом другого человека. Своё развитие они строят, эксплуатируя другого и заграбастав себе его ресурсы. Так было при родоплеменном строе, при рабовладельческом, при феодальном и при современном капитализме всё так. И всё так при социализме и даже при коммунизме, где партийная номенклатура всегда эксплуатирует труд простых работяг, взамен предоставляя лишь пламенные речи о равенстве и братстве. Оттого твои слова «Встать рядом с ним и везти вместе» звучат как детский лепет. Под какими бы личинами развитой морали и цивилизации люди ни пытались скрыть свою сущность, но, как только появляется шанс получить лучший кусок мяса, овечьи шкуры моментально испаряются и оголяется истинный волчий оскал. Для того чтобы понять сущность человека, попробуй начать общаться «как с равным» с тем, кто заведомо слабее тебя и ниже по социальному статусу. Поначалу такой человек будет заискивающе радоваться и принимать твоё предложение быть «равными». Будет пыжиться и корчиться от важности, дабы показать тебе, что он достоин оказанной ему чести. Но через какое-то время он всё больше и больше начнёт залезать тебе на голову и, в конце концов, захочет унизить тебя и возвыситься над тобой. Его уже не будет радовать «равенство», ему захочется большего. «Сказка о рыбаке и рыбке» Пушкина наглядно иллюстрирует человеческую природу. Где старуха в итоге своих всё возрастающих бесконечных пожеланий возжелала видеть уже и золотую рыбку на посылках. Люди — неблагодарные и не имеющие меры твари, понимающие только кнут. Человеческий социум — это стая самых жестоких животных в мире. И такая концентрация коварства и жестокости обусловлена их высочайшим интеллектом, направляемым целиком и полностью на войну с себе подобными. Кто-то, правда, считает, что только люди убивают себе подобных. Но все животные такие. В борьбе за самку самцы любых видов в случае необходимости убивают других самцов. Крысы, хомяки и прочие грызуны убивают себе подобных от голода, как, впрочем, и полярные медведи. Насекомые, всевозможные пауки и кузнечики, тоже убивают и поедают себе подобных. Если ты прочитаешь про тактики, коими дельфины пользуются для принуждения самки к совокуплению, то волосы твои встанут дыбом. Ну, в общем, ладно, не буду дальше травмировать твою детскую наивную психику, живущую в сказках о любви и совести.

— Когда речь заходит о человеческой неблагодарности, — размеренно отвечал Мотя, — люди очень любят приводить эту сказку Пушкина в пример. Но они, как и ты сейчас, почему-то совершенно забывают очевидный факт. Все забывают, что действующим лицом сказки была не только жена рыбака, но ещё и сам рыбак. И показывает эта сказка обе стороны медали человеческой природы, а не только одну тобой приведённую. Сказка показывает, что человеку есть о чём задуматься в своём выборе и мировоззрении. И с какой стороны медали человек окажется в итоге — решать ему самому. Быть жестоким и не знающим меры или благодарным и сострадающим.

— Так я тебя и прошу, — разводя руками, подтрунивал В, — рассказать мне о якобы существующей «другой стороне» медали. Я прошу тебя рассказать мне о столь великолепном «ресурсе», как «любовь». А ты всё продолжаешь ловко мести хвостом, прикрываясь вольными интерпретациями произведений Александра Сергеевича. Мы и так в пустоту столько времени прожгли, разгребая бред о жертвенной любви, так ты ещё и дальше резину тянешь.

Уже отойдя от диалога со мной, В всё же продолжал косвенно и исподтишка давить и нападать на мою точку зрения, называя её «бредом» и «прожиганием времени в пустоту». Хотя мог бы прекратить и полностью перейти на разговор с Мотей. Но ему хотелось ещё раз подчеркнуть мою неправоту. Он желал поставить жирную точку. Даже, я бы сказал, жирнейшую. Никакого такта и никаких компромиссов. Так вот сильно он любил выпячивать своё превосходство. Тем не менее я решил воздержаться от дальнейшего участия в перепалке и просто послушать.

Глава XXIII

Плюс и минус