Читаем Игра правил полностью

— Ты сам-то понимаешь, — наконец перестав ёрничать серьёзно заговорил В, — что ты сейчас говоришь? О чём вся твоя речь, ты сам-то понял? Какой ещё «общий знаменатель»? Какой ещё «общий единый интерес»? Ты своими красивыми словами опровергаешь природу людей. Ты заявляешь, что их инстинкты и внутренние стремления — ошибочны. Что природой заложенное противостояние одного человека с другим — это ошибочный путь развития. Для развития любого вида эволюцией заложена внутривидовая конкуренция: особи обязаны конкурировать за ресурсы во имя своего развития. Ты заявляешь о каком-то «общем счастье», тем самым подразумевая, что конкуренция, борьба и естественный отбор, когда сильный поедает слабого, — всё это ошибки. В то время как единственное, что интересует человека, — это превосходство над другим человеком. Больше никому ничего в мире по-настоящему не интересно и не важно. И если кто-то не способен вступать в открытое противостояние с другими людьми, не способен пытаться быть сильнее их, умнее, богаче, красивее — он выдумывает кучу пораженческих идеологий, суть которых сводится к убеждению себя в нецелесообразности противостояния. В мире существует масса учений, призывающих людей «не желать большего». Учений, оправдывающих жалкое существование без достижений и побед. И человек, уверовавший в такую чушь, убеждает себя, что он якобы «слишком хорош» для участия в подобной гонке. Что он «выше» гнусного балагана борьбы за превосходство. Что он отстранился от творящегося срама и якобы наблюдает за происходящим свысока. Но это фальшивая и наглая ложь! Ведь внутри он хочет того же самого — превосходства над другими людьми. Потому что, осуждая сей естественный процесс, такой вот стоящий в стороне зритель лишь ищет возможность убедить себя в превосходстве над соревнующимися. Всё порицание участия в естественном отборе — суть лишь попытка придумать для себя хоть какое-то превосходство. «Я не настолько низкий человек, как все эти людишки, — коверкал и переигрывал голосом В, в попытках изобразить Мотю, — и мне не место в вашей своре отребья! Я на стороне любви, избавьте меня от своего парада тщеславия!» Это жалкая попытка победить других людей в выдуманном самим собой соревновании. «Они все борются, а я нет — значит, я лучше них!» Но нет, ты не лучше! Осознавая свою слабость, ты просто не претендуешь ни на какие реальные победы в социуме и оттого не вступаешь в борьбу. Обозвать себя «не таким, как все» и трусливо отстраниться от битвы, наслаждаясь выдуманным превосходством, — вот удел слабых людей. Разница лишь в том, что такое превосходство искусственное. Пока действительно сильные люди борются друг с другом на реальных полях сражений — слабак довольствуется своим самообманом. Философия сильных людей: «Борись за лучшую жизнь!» А философия слабаков: «Выдумай себе лучшую жизнь, и бороться не придётся!» Слабак довольствуется своими фантазиями, оправдывая ими свою хреновую жизнь. Так и ты со своим высокомерным «фи» в сторону тщеславия. Выдумал себе реальность с «кооперацией» и «любовью» и правишь в ней, пока нормальные люди сражаются друг с другом за правление в истинной реальности. Не в той реальности, где витают сплетения «тонких материй любви», а в той реальности, где хочется кушать и тепло одеваться. Ты выступаешь против тщеславия, являющегося движущей силой человека в социуме. Без тщеславия человек будет пассивным тюфяком, бесполезным для общества.

— Я не опровергаю природу людей, — вертел головой Мотя. — Человеческие инстинкты и внутренние стремления отнюдь не ошибочны. Я не называю «ошибочным путём» естественное противостояние одного человека с другим человеком ради выживания. Не вкладывай в мои уста слов, что я не произносил. Не нужно говорить, что я что-то сказал, если я этого не сказал.

— Ну как это не сказал? — с недоумением возразил В, сдвинув брови. — Ведь ты же выступаешь тут против тщеславия?

— Ты зря мешаешь воедино инстинкты и тщеславие. Это далеко не одно и то же. Инстинкт — это природный автоматизм, а тщеславие — это выбор. Ведь инстинкт не заставляет тебя делать из других людей рабов и возвышаться над ними.

— Разве? — ухмыльнулся В.

— Конечно, — уверенно кивнул головой Мотя. — Инстинкт заставляет тебя усложняться.