Читаем Иерихон полностью

— Не искушай меня. В моём воображении всё заканчивается массовым расстрелом. Но ты явно рассчитывал, что, дорвавшись до власти, я поведу себя как приличный человек. Вот и придумай гуманный выход.

— Добарьерная история подсказывает, что смена режима начинается с устранения недоброжелателей. Иначе трон шатается.

— Подо мной земля шатается сколько себя помню. Переворот бескровно не пройдёт: у нас оружие, у них оружие. Для новой волны бессонницы этого довольно. Идея последующих репрессий мне тем более не улыбается.

— Да вам вообще не улыбается роль правителя, — отмахнулся Фестус. — Ваше любимое амплуа — ходить по краю, играть с огнём и дразнить сильных мира сего, оставаясь безнаказанным до поры до времени. Ладно, понял: обезвредить контролёров, не убивая, не притесняя и не унижая. Логическая задача на год, не меньше.

— У тебя больше года, — улыбнулся Кампари. — Нас очень мало, а новобранцы ещё толком не начали учиться.

— Да, смотрю на них и думаю: хорошо бы получить всё желаемое без переворота, — пробормотал Фестус, но мысли его уже были далеко: он принимал решения и просчитывал последствия.

* * *

Перешагнув порог кабинета в восемь утра и увидев Дик на табурете, Кампари замер, не зная, что думать — опять поссорились или случилось нечто более серьёзное? В тишине шорох грифеля по бумаге показался оглушительным. Дик осторожно встала и обошла стол. Уголки её рта задрожали.

— Мы здесь с шести утра, — прошептала она Кампари в ухо.

Словно почуяв, что четыре глаза вот-вот просверлят в ширме дыру, Пау подал голос:

— Я не кусаюсь. Сегодня.

Дик и Кампари сорвались с мест. На самом крупном из стандартных листов, в карандашных штрихах и чернильных линиях, проступал город: фасады на переднем плане искажались, расплывались, шли трещинами, из разломов выползали щупальца водорослей, увешанные хищного вида цветами. Окна скалились битыми стёклами, чей-то хвост, мощным взмахом ушедший в сторону, собирался скрыться под замшелой аркой. У крыш, недвусмысленно напоминающих о макете под столом, плескались волны. Фигура на краю одной из них бросалась в глаза не сразу: руки в карманах, взгляд устремлён вниз. Несмотря на масштаб, сходство с оригиналом было очевидно.

— Нечего краснеть, командор, я ничего не придумал, — усмехнулся Пау. — Вы — в центре моей нарисованной катастрофы, и даже над ней, но занимаете очень мало места, как и живьём: обыкновенная пуля вас уложит — и конец всему, на что мы посмели рассчитывать. И всё-таки это — ваш несуществующий город.

— Пау, моим он никак не может быть.

— Я его создал, но хотели его — вы. Не печальтесь, небытие ему к лицу. Воплощённое — несовершенно, опошлено прагматикой. Этот рисунок красивей чертежей. Проекту не дадут хода, но я счастлив, что так вышло. Мертворождённый город, который слишком хорош, чтобы существовать — это претензия на вечность.

Кампари тоже был счастлив: чёрт с ней, с Агломерацией, когда на бумаге такие дела творятся. Он вышел из-за ширмы, сел на подоконник и закрыл глаза.

— Это совсем не похоже на то, что я рисовал прежде! — ощетинился Пау, выскочив на середину кабинета с листом в руках. — Я не обещаю, что будет продолжение! Это ничего не значит!

Он сложил рисунок вдвое, вчетверо — Кампари тут же пришёл в себя:

— Стоять! Сотрёте половину!

— Ну и что? Я всегда так поступал. Хотите — возьмите себе.

Пункт связи пискнул, Дик юркнула за стол с командорской стороны и растерянно объявила:

— Кампари, тебе сообщение от господина Мариуса.

«Как и ожидалось, предложенный вами проект вызвал нарекания. Тем не менее, Медицинский Совет согласен на эксперимент. В ваше распоряжение предоставят «сомнительный» участок: пустырь у барьера на юге Агломерации, за конечной станцией 61-й Линии. Придётся выбрать один комплекс из всего проекта. Заселите тех, кого не жалко, а там посмотрим. Разрешение на эксперимент стоило мне изощрённых дипломатический усилий. Вы бы так не смогли».

— Получается, все эти недели он спорил с Советом? — изумилась Дик.

— Наверное, стоит выразить благодарность и уточнить организационные подробности, — Кампари беспокойно обернулся к Пау. — Вы-то что думаете по этому поводу?

— Прекрасный, несуществующий город я уже нарисовал, — художник криво улыбнулся. — Можно опуститься до создания среды, пригодной для жизни. Что значит «заселите тех, кого не жалко»?

— Полагаю, господин Мариус имеет в виду нас, — отозвался Кампари. — Кто ж ещё захочет жить у барьера?

— Значит, я понял правильно, — удовлетворённо кивнул Пау. — И не стану воротить нос от такой возможности. Для юга припасён не самый интересный чертёж, но, вероятно, начинать лучше с простого.

— Для Строительного Отдела всё, что не параллелепипед, сложно, — фыркнул Кампари. — Без вас я не доверю им и котлован рыть.

— Взаимодействовать с бывшими сотрудниками, — протянул Пау. — Руководить ими. Указывать им. Идея мне улыбается, но жутковатой улыбкой. Командор… — художник замолк.

— Да?

— Что тебе не ясно? — Дик схватила Кампари за рукав. — Он хочет, чтобы ты сопровождал его, сам отдавал распоряжения и давил окружающих авторитетом. Так?