— Их численный перевес? — свела брови Дик. — Не хочешь массового бунта — не надо, но несколько сотен маргиналов, которые нас поддержат, где-нибудь да найдутся.

— Даже Центр не однороден, — кивнул Кампари. — С сотрудниками старше сорока лучше дел не иметь, они уже свыклись со своим положением, а меня помнят выскочкой в углу на девятом этаже. Но Фестус прав: молодые люди более склонны к протесту. А Пау верно заметил: образование в старшей школе избыточно по отношению к обязанностям сотрудника Центра. Тут много кто скучает и задаётся вопросом, зачем провёл четыре года в старшей школе. Но есть ещё одна проблема.

— Нехватка оружия и подготовки? — сцепила пальцы Дик.

— Вопрос времени, — отмахнулся командор. — Дело в другом. Господин Мариус проявляет чудеса адекватности. Он меня слушает. Иногда кажется, что вот-вот пойдёт на уступки. Нанести удар в спину в таких обстоятельствах — подло. Впрочем, своими понятиями о порядочности я готов поступиться.

XIX

— Ох ты ж! Как не вовремя! — возмутилась Дик, глядя в экран запасного пункта связи.

В окно за её спиной, рикошетя о стёкла и крыши, рвалось мартовское утро.

— Дурные новости? — отозвался Кампари с подоконника, захлопнув блокнот.

— Навербовали сторонников, пересчитали сторонников — самое время списывать револьверы по старой схеме, и тут меняется руководство оружейного завода, — скороговоркой выдала девушка и осеклась: — Ой. Пау, тебе привет из прошлого.

Пау издал звук, призванный изобразить понимание, но никого не обманул: он не обработал информацию. Проект нового города был отрисован, проверен и дополнен группой инженеров, торчавшей в командорском кабинете целую неделю, три дня из которой ушли на преодоление шока, несмотря на то что архитектор перенёс чертежи на экран и припрятал до лучших времён самые вопиющие детали.

Экранная версия проекта и стала предметом обсуждения с господином Мариусом, — неподъёмную папку с оригинальными планами Кампари не потащил в Отдел Контроля из опасений, что плод трёхмесячной работы постигнет судьба рисунков.

Переговоры прошли удачно: командора на пару с архитектором не упрятали в психиатрический отдел.

Экономию территории господин Мариус оценил, перспективу новых лесных массивов не мог не одобрить, с роскошью, то есть с персональными ванными, смирился, но про остальное сказал:

— Сплошные излишества. Борюсь с сомнениями: могло ли такое зародиться в сознании психически стабильного человека? Посмотрите сюда: ни одного прямого угла, ни одной ровной линии. Как прикажете это строить?

— Инженеры сочли, что технических возможностей хватит.

— Десять тысяч жилых домов, — задумчиво проговорил господин Мариус. — И ни пары одинаковых. Это что, краткий экскурс в историю добарьерной архитектуры?

— Скорей микрорайонов, чем просто домов, — возразил Кампари. — Идесять тысяч — это, по-вашему, краткий? Гражданин Паулюс — не безумец, а блестяще образованный молодой человек. Он создаёт нечто новое на почве добарьерных канонов, сочетая изящную стилизацию с плодами технического прогресса.

Само собой, речь была заготовлена и выучена наизусть.

— Могли бы ограничиться небывалым количеством этажей, но крытые галереи, арки, террасы? Вы издеваетесь. Оставьте технические достижения, уберите вычурность. Она противоречит самому духу Агломерации.

— Духу Агломерации, господин Мариус? — отрепетированно взвился Кампари. — Можете считать нас, родившихся на всём готовом, неблагодарными, но память «о временах, когда жизнь была далека от нынешнего идеала», не радует и не греет. Список пациентов психиатрического отдела пополняется ежедневно. Почему? Откуда подавленность и суицидальность у граждан совершенного государства? Окружающая среда влияет на дух, все это признают, иначе стены в коридорах не красили бы в жёлтый и оранжевый. Здесь же глазу не за что зацепиться!

— Не знаю, сердиться или хвалить, — развёл сухими руками господин Мариус. — Вы зарываетесь, но говорите искренне, стало быть, приняли меня в игру. Даже умудряетесь доказывать, что интересы города совпадают с вашими, а я именно этого и требовал. Но вы по-прежнему опираетесь на эмоции, что в вашем положении непозволительно.

— Простите, господин Мариус, но ни один человек не свободен от эмоций. Даже вы не просто исполняете долг: работа приносит вам удовольствие. Кроме того, вы посещаете экс-командора, чтобы он вконец не заскучал, потому что он — ваш друг. Да, я использовал именно это добарьерное словечко.

— Подите с глаз, командор. Я подумаю над вашим проектом.

— Испросите одобрение Медицинского Совета?

— Вам требуется моя подпись, мне — их рекомендации.

Кампари застыл на пороге.

— Идите, — вздохнул глава Отдела. — Уверен, вы тщательно отбирали данные, которые решились мне предоставить. Я тоже поразмыслю, как подать столь экзотичное блюдо.

Кампари просиял, но с каждым проходящим днём всё сильней жалел о том, что заварил эту кашу. Через неделю отклонение проекта уже казалось самым безобидным из возможных исходов.