Желание подложить свинью Быстровой и Беликову боролось с благоразумием. Но благоразумие, придавленное долгом с пятью нулями, быстро проиграло и с визгом пустилось наутек. И тогда Вера решилась: статью она напишет. И этого ей хватит, чтобы отбиться от претензий Ивана.

Глава 26

В подвальчике арт-кофейни было полутемно и малолюдно. В дневное время спиртное тут не подавали, а кофе, пирожные и легкие закуски стоили недешево. Поэтому обычно здесь собиралась местная богема с приличными доходами, но ближе к вечеру, потому что просыпаться рано они давно отучились.

Юля и Никита выбрали столик в конце зала, в самом темном углу. Быстрова выглядела на редкость неважно и не скрывала бешенства, что тоже было в диковинку. Обычно Юля тщательно контролировала свою ярость на людях.

— Эта история не укладывается у меня в голове! — зло говорила она, не замечая, что пирожное под ее ложечкой давно превратилось в безобразное крошево. — Я могла что угодно ожидать, но только не этого! Представляешь, Валеру пытаются обвинить в убийстве!

Юля с неописуемым сарказмом поведала о визите к ним домой Миронова в тандеме со следователем после того, как во дворе обнаружили труп Сотниковой. И, все больше возгораясь от злости, сообщила о том, что на следующий день Валерию очень вежливо, но настойчиво предложили прибыть в следственный комитет для уточнения показаний.

— Им это выгодно, понимаешь, возбудить уголовное дело против Валеры! — кипела Юля. — Версия: рейдерский захват бизнеса! Мотив для убийства: Сотникова всячески этому препятствовала! Навоев — следователь, еще та тварь! Наш адвокат, естественно, камня на камне не оставил от его аргументов. Доказательной базы у них никакой, все подозрения основаны на слухах о наших натянутых отношениях. Но, Никита, два часа! Два часа допроса! Валера еще не хотел адвоката с собой брать. Слава богу, я настояла! Если бы не он, Навоев мигом закрыл бы Валеру в следственный изолятор. Но это еще цветочки! Беликова на причастность к убийству других женщин проверяют! Мой Валерка, оказывается, маньяк! Столько лет не практиковал поножовщину, и тут — на тебе! Начал в сорок пять. Тебе не кажется, что поздновато для дебюта? Дикость несусветная, но всегда найдутся те, кто поверит!

Никита смотрел на нее с непроницаемым видом.

— Но его пока не закрыли и обвинение не предъявили! Значит, не все потеряно!

— Как ты не понимаешь? — взвилась Юля. — Он — единственный подозреваемый. Не закроют сегодня, закроют завтра! Нам от этого не легче! Утром меня тоже вызывали, но я прихватила с собой адвоката на всякий случай. Но и без того меня сложно сбить с панталыку.

— А почему только Валерия подозревают? А вдруг это ты Сотникову укокошила? Честно, на месте Кирилла я в первую очередь подумал бы на тебя! — усмехнулся Никита.

— Не смешно! — вспыхнула Юля. — Нашел над чем шутить! Навоев решил, что я слишком худая и легкая, чтобы справиться с Сотниковой.

— Ее ведь зарезали! Для этого не нужно быть Геркулесом.

— Ага! Несколько раз пырнули в сердце, а затем оттащили метров на десять в сугробы! — проворчала Юля. — Я похожа на богатыршу?

Никита придвинул к себе развороченные остатки ее пирожного и принялся бесцеремонно доедать.

— С Мироновым не говорила? — спросил он с набитым ртом.

— Как ты представляешь этот разговор? Я — супруга главного подозреваемого. Кирилл даже трубку не берет.

— Меня он тоже игнорирует. Вчера кое-как по служебному номеру дозвонился, а он сквозь зубы отфутболил к Ушаковой. А Марина опять на тайну следствия все свалила. Злые они на меня! — признался Никита.

— Я не понимаю, чего они в Валеру вцепились? Неужели смерть Сотниковой никому не выгодна, кроме нас? Кто у нее там в наследниках? Дети? Внуки? Бедные родственники?

Никита положил ложечку на блюдце и с удовольствием потянулся.

— Эх, хорошо как! Вкусненько! Да, о чем ты? У Сотниковой из родни только племянник Ванюша, сопляк от силы лет двадцати. Голубые глазки, очки и кудряшки. Прицепить ему крылышки, будет чистый купидон.

— Вот купидон ее и завалил! — мрачно поведала Юля. — Шмальнул из лука.

— Увы, но он не при делах! — вздохнул Никита. — В ту ночь он со своей подружкой в койке кувыркался на другом конце города.

— Ты проверял? Может, врет?

— Может, и врет, но его уже допрашивали, и алиби наверняка подтвердилось. Думаю, девицу тоже проверили. Хотя не мешало бы к ней съездить. Кстати, есть интересная информация. Сотникова незадолго до смерти заказала свой портрет. И в воскресенье вечером ездила в первый раз позировать. Угадай, к кому?

— Да запросто! — усмехнулась Юля. — Кто еще «Волшебный взгляд ночи из глубины зеленого сада» способен написать? Только Никас Сафронов. Или кто там у нас сейчас из самых востребованных портретистов?

— Угу! — кивнул Никита. — Почти угадала! Особенно про волшебный взгляд. Как у Володи Кречинского, когда он подшофе! Племянник Ванюша выведал в бухгалтерии: Сотникова выдала Верке гонорар — триста тысяч.

— И что? — удивилась Юля. — Как это сопрягается с убийством?

Никита недовольно поморщился: