Никита бросил быстрый взгляд по сторонам: шикарная мебель, дорогая бытовая техника, посуда, красивые картинки на стенах, и подумал, что «скромный автомобиль», в понимании Ивана, должен чуток отличаться от общепринятого. Вера могла вытрясти из Сотниковой и полмиллиона, и миллион. Об ее талантах выколачивать деньги из богатеев ходили легенды.

Никита задумался, но поймал помутневший взгляд Ивана и спросил:

— Ты, случайно, не замечал слежки за домом или за твоей теткой в последнее время? Не было ли подозрительных звонков? Не околачивался ли кто-то посторонний рядом с салоном или внутри его?

Иван потянулся за бутылкой, но на полдороге рука замерла, и он в упор посмотрел на Никиту.

— Было дело! Два или три дня назад у дома шатался странный тип в пуховике, — медленно сказал он. — Вчера я его снова видел. Где-то под вечер, часа в четыре. Перед тем как тетка вернулась домой. Я хотел ее предупредить, но уехал к Лауре и забыл об этом. Если честно, не придал значения!

Никита почувствовал себя неуютно. Ему еще предстояло возвращаться в город по заснеженным улицам, в морозном тумане, безлунной ночью. За окнами кухни метались неясные тени. Заметно усилился ветер, и снежные заряды, как птицы, бились в стекло, словно просились погреться.

— Как он выглядел? — спросил он быстро, чтобы избавиться от неприятных мыслей.

— Не знаю! — Иван тоже оглянулся на окна. — Далековато было, да и не лез он особо в глаза. Я подумал, чей-то сторож или кто-то из строителей бродит. У Семеновых, в двух коттеджах отсюда, ремонт идет. К тому же я всех в поселке знаю, вырос здесь, а это определенно чужой был.

— И что он делал?

— Ничего особенного! — пожал плечами Иван. — Прошелся пару раз мимо дома. У забора задержался немного, может, по нужде сходил.

— А видеокамеры у вас разве нет?

— Нет видеокамеры! — развел руками Иван. — Я как-то сказал, что надо бы установить, а тетя Маша отмахнулась…

— Понятно! — вздохнул Никита. — А как тот мужик выглядел?

— Обычный дядька, среднего роста.

— Среднего?

Никита встал, подошел к окну и, приставив к лицу ладони скобкой, попытался разглядеть сквозь стекло, что происходило за забором. И понял, это практически невозможно — слишком высока ограда.

Иван пристроился рядом и тоже всмотрелся в темноту, разбавленную слабым светом фонаря над крыльцом.

— Отсюда почти не видно. Разве что макушка торчала над забором. Я его со второго этажа заметил.

— Ну, тогда он вряд ли среднего роста, — задумчиво сказал Никита. — Если смотреть на человека сверху, он всегда кажется ниже.

Иван, похоже, оторопел:

— Ты правда считаешь, что тетю Машу убил маньяк? Неужели это он ее выслеживал?

— Поживем — увидим! — вздохнул Никита и, глянув на часы, осведомился: — Где там мои ботинки? Надеюсь, немного подсохли?

Глава 25

После воскресного звонка Сотниковой Верой овладело нервное возбуждение. Она понимала, что выключенный телефон — отнюдь не защита от неотвратимого возмездия. Мария Ефимовна, несмотря на страдания и происки конкурентов, дамой была серьезной и безжалостной. Полученные деньги требовалось отработать или вернуть, но на руках у Веры остались сущие гроши. И если выгодный заказ от мэрии не удастся получить, то дело во всех отношениях — швах! Единственный выход — надеть камень на шею и в омут с головой. Но топиться Вера не собиралась. Случались в ее жизни ситуации и похуже, но из всех она выходила живой и невредимой.

Несколько раз она пыталась дозвониться до Жанны Горленко, чтобы узнать, в какой стадии решение вопроса. Допущена ли их заявка до конкурса? Каковы перспективы? В принципе, Жанна никогда ее не подводила, но тут, против обыкновения, ни разу за выходные не объявилась, а ведь понимала, что пятьюдесятью тысячами просто так не раскидываются, когда зарплата чуть ли не в два раза ниже. Впрочем, двести тысяч взятки тоже на дороге не валялись. За такие деньги могли и шею свернуть, поэтому Жанна вряд ли осмелилась обвести Веру вокруг пальца. Но тем не менее трубку не брала, а ближе к вечеру и вовсе оказалась вне зоны действия сети.

Но это обстоятельство Веру не слишком огорчило. Семейство Горленко вполне могло свалить на выходные в дальнюю деревню, где проживала Жанкина свекровь. Поэтому она оставила бесполезные попытки дозвониться, но впала в меланхолию, отчего и кофе литрами пила, и чай, и в потолок глядела, и чуть ли не пачку сигарет выкурила, и два десятка блинов за один присест уничтожила. Только идеи по низвержению четы двух «Б» витали призрачным облачком на недосягаемой высоте и ни в какую не желали проливаться благодатным дождем на ее истомленную творческими муками голову.

В итоге Вера поняла: если не произойдет ничего непредвиденного, выполнить задуманное ей не удастся. Тревожные мысли не давали покоя и ночью. Во сне ее то давили подушкой, то страшные черные псы гонялись за ней по бескрайнему полю. Вера пыталась звать на помощь, но горло сипело, хрипело, отказываясь выдавать звуки. Она просыпалась в холодном поту, отбрасывала в сторону одеяло, шла босиком на кухню и пила ледяную воду прямо из-под крана…