Читаем Ярость полностью

Никакого движения. Он видел, что руки и ноги у девочки тонкие, как палочки, а кожа пепельно-серая, того особого пыльного вида, который у африканцев предвещает смерть. Шаса поднялся еще на несколько футов, протянул руку и коснулся ноги девочки. Кожа была теплая, и он почувствовал странное облегчение. Он ожидал холодного прикосновения смерти. Но девочка была без сознания, а когда Шаса осторожно разжал ее руки, снял с ветки и прижал к себе, обезвоженное тельце оказалось легким, как птичье. Спускался Шаса медленно, оберегая девочку от резких толчков, и, добравшись до земли, отнес ее к джипу и уложил в тени.

Его походная аптечка содержала внушительный набор медицинских приспособлений. Когда-то давно Шасе пришлось ухаживать за своим подносчиком ружья, которого искалечил гигантский буйвол. После этого он никогда не уходил на охоту без аптечки и научился использовать все, что в ней.

Он быстро приготовил капельницу и поискал вену на руке ребенка. Вена спалась, пульс был слабый и неровный, и ему пришлось искать вену на ноге. На этот раз ему удалось ввести иглу, и он подвесил пакет с молочной кислотой, добавив туда 10 миллилитров раствора глюкозы. Только теперь он попытался напоить девочку водой, и оказалось, что глотательный рефлекс еще сохранился. По несколько капель за раз он выпоил ей целую чашку, и девочка начала проявлять первые признаки жизни: заскулила и пошевелилась.

Работая, он через плечо отдавал приказы следопытам:

– Возьмите лопату и поглубже похороните этих людей. Странно, что их до сих пор не отыскали гиены, но позаботьтесь, чтобы этого не случилось потом.

Когда возвращались в лагерь, один из следопытов держал девочку на руках, оберегая от толчков и тряски. Как только приехали, Шаса прицепил к самому высокому дереву антенну коротковолнового радиопередатчика и через час, после многих выматывающих попыток, установил связь – не с шахтой Х’ани, а с одним из геологоразведочных отрядов «Компании Кортни», находившимся на сто миль ближе. Связь все равно была слабой и постоянно прерывалась, но после многих повторов сообщение на шахте было получено. Оттуда как можно скорее должны были выслать самолет с врачом на посадочную полосу у полицейской станции в Рунду.

К тому времени девочка пришла в сознание и слабым писклявым голосом, напомнившим Шасе крик гнездящейся ласточки, разговаривала с одним из следопытов-овамбо. Она говорила на малоизвестном диалекте ангольского речного поселения дальше к северу, но овамбо был женат на женщине из этого племени и смог перевести ее слова Шасе. Девочка рассказала душераздирающую историю.

Они с родителями отправились навестить ее дедушку в речной деревушке Шакаве на юге, до которой пешком было больше ста миль. Прихватив с собой все имущество, они двинулись коротким путем через эту заброшенную и пустынную землю, а в лесу поняли, что их преследует лев – вначале он держался на удалении, но постепенно приближался.

Ее отец, бесстрашный охотник, понимал, что тщетно пытаться остановиться и выстроить убежище или забраться на деревья, где лев станет их осаждать. Он пробовал отпугнуть льва криками и хлопками, стараясь побыстрее добраться до реки, до безопасности одной из рыбацких деревень.

Девочка описала, как лев с взъерошенной черной гривой, захлебываясь ревом, набросился на семью. Мать успела только посадить девочку на нижнюю ветку дерева. Отец смело вышел зверю навстречу и ударил его копьем в грудь, но копье сломалось, и лев тогда перепрыгнул через него и одним ударом желтых кривых когтей вспорол живот и вырвал внутренности. Потом он бросился на мать, которая пыталась залезть на дерево, впился когтями ей в спину и стащил на землю.

Тихим птичьим голосом девочка рассказывала, как лев пожирал тела ее родителей, оставляя только головы, кисти и ступни, а она смотрела на это с верхних ветвей. Страшный пир занял больше двух дней, причем иногда лев отвлекался, чтобы полизать рану от копья в плече. На третий день зверь попытался добраться до девочки, сдирал кору с дерева и страшно рычал. Наконец он отказался от добычи и ушел в лес, сильно хромая. Но девочка была слишком испугана, чтобы покинуть свой насест, и цеплялась за ветку, пока не потеряла сознание от утомления и горя, от жажды и страха.

Она рассказывала, а слуги тем временем заправляли джип и готовили его к поездке в Рунду. Шаса выехал, как только все было готово, и взял с собой мальчиков. Он не хотел оставлять их в лагере, когда поблизости бродит лев-людоед.

Они ехали всю ночь, снова переправились через свой мост и возвращались прежней дорогой, пока не выехали к дороге на Рунду. В середине дня, пыльные и усталые, они подъехали к взлетной полосе. Сине-серебряный «москит», который Шаса оставил на шахте Х’ани, стоял на краю полосы под деревьями; пилот компании и врач сидели в тени под крылом и терпеливо ждали.