Он набрал птичьих перьев, скрепил их воском и нитками и придумал ременные застежки, при помощи которых крылья можно было прикрепить к спине. Было изготовлено две пары: для самого художника и для его сына – Икара. И вот настал день, назначенный для побега.

– Будь осторожен, – говорил сыну Дедал. – Когда мы с тобой поднимемся в воздух, не взлетай слишком высоко, потому что жар солнца может растопить воск, и ты упадешь на землю.

…Отец и сын взлетели в воздух. Не заметили их побега слуги Миноса, и Дедалу с Икаром удалось благополучно покинуть Крит. Для мальчика полет на крыльях был веселым приключением: он то взлетал повыше и с восторгом осматривал расстилающиеся внизу волны, то опускался ниже, ловя руками соленые морские брызги. И в итоге Икар окончательно забыл об осторожности и отцовские наставления, он взлетал все выше и выше, пока солнечные лучи не растопили воск на его крыльях, и, упав в море, мальчик утонул.

Ч. Лэндон. Дедал и Икар. 1799 г.

…Дедалу удалось обосноваться сначала на острове Сицилия, а потом в Афинах. Вся его оставшаяся жизнь была омрачена потерей сына, не сумевшего преодолеть юношеского восторга перед полетом в небе и в итоге погибшего.

Ф. Лейтон. Дедал и Икар. 1869 г.

Миф о полете Дедала и Икара воспринимается сейчас как воплощение извечной человеческой мечты о полетах в небо, как повествование о свободе, за которую было заплачено жизнью, и как напоминание о том, что излишняя самоуверенность может быть наказана – даже не богами, а обстоятельствами. Обратим внимание на еще один важный момент – гибель Икара становится своего рода искуплением преступления его отца. Мальчик гибнет точно так же (падает с высоты), как и Талос – племянник Дедала, убитый им.

Есть версия, что в том случае, если Дедал – реальное историческое лицо, в мифе о нем могла отразиться история изобретения косого паруса. Якобы Дедал и Икар бежали с Крита на корабле, парус которого позволял по максимуму использовать разные направления ветра. А Икар мог по неосторожности утонуть во время этого плавания, упав за борт.

Сила и доблесть

Один из любимейших персонажей древнегреческой мифологии – Геракл (римляне называли его Геркулесом). Он стал своего рода идеалом героя, величайшим воином и победителем, борцом с чудовищами и защитником людей. Согласно легенде Геракл был сыном Зевса. Вернее, появился он на свет в семье фиванца Амфитриона и его жены Алкмены, но на самом деле отцом одного из двух близнецов, которых Алкмена произвела на свет, являлся Зевс. Причем, как утверждают мифы, на этот раз царь богов руководствовался не просто собственными страстями: ему было дано предсказание, что от него родится величайший герой всех времен. Поэтому Зевс не виноват, так нужно было.

Впрочем, жену громовержца, Геру, эти высокие соображения не очень интересовали. И когда ее супруг объявил, что наступает день, когда на свет появится знаменитый герой и повелитель, богиня задержала процесс родов у матери Геракла – Алкмены. Ей было важно, чтобы этот ребенок не появился первым в назначенный день. И в итоге первым стал дальний родственник будущего героя – Еврисфей, слабый, глупый и трусливый. Чтобы спасти положение, Зевс признал, что какое-то время Гераклу придется исполнять повеления Еврисфея (так и началась история двенадцати подвигов), но зато потом он все же станет величайшим героем и обретет бессмертие.

Кстати, кем и как предопределялась судьба людей и богов согласно греческой мифологии? С прорицательницами, передававшими информацию оракула, вы уже знакомы. Но эти девушки исполняли роль простого «передатчика». Гораздо выше было значение так называемых мойр. Это богини судьбы. Мойра – это не имя, это общее название, которое дословно можно перевести его как «участь» или «доля». А собственные имена мойр звучали так: Клото («пряха», «та, что прядет нить судьбы»), Лахесис («вынимающая жребий») и Атропос («неотвратимая»). Первая из них создавала нить, или индивидуальный жизненный путь человека; вторая определяла его судьбу, а третья в определенный момент перерезала ниточку… Воле мойр не мог противиться никто, даже сам Зевс – он мог лишь немного корректировать своими повелениями будущую судьбу того или иного бога или человека.