Читаем Городской тариф полностью

- Точно, Евгений Леонардович, совершенно точно. Следующие выборы в 2008 году, и новый Президент начнет свою деятельность с реализации вашей Программы. Тем самым он обеспечит себе крепкую репутацию в народе, и его наверняка выберут на второй срок. Таким образом мы планируем обеспечить стабильность власти на восемь лет.

Значит, ждать как минимум до весны 2008 года, то есть три с половиной года. Долго. Здоровье может подвести. И все эти три с половиной года ему придется бороться за каждую вакантную должность, расставаться с друзьями и наживать врагов. Нет, это невозможно, он просто не выдержит. В молодости конфликты переживаются легче, подумаешь, с одним поссорился - с другим подружился, а в старости на место потерянного друга или соратника никто уже не приходит, и все больше пустот образовывается вокруг, и все страшнее одиночество.

- Я бы предложил другой вариант, - задумчиво проговорил Ионов. - Введите в игру нового министра внутренних дел. Уже сейчас. Уберите министра нынешнего, он все равно не пользуется любовью у населения, приведите нового человека, и пусть он начнет реализацию Программы.

- Вы считаете, что сейчас момент благоприятный?

- Нет, я так не считаю. Но что такое благоприятный момент? Это гарантия того, что эффект получится долговременным и прочным, на перспективу, на десятки лет. Если начать Программу в любой другой момент, она все равно даст эффект, вопрос только в его длительности. Начнете сейчас - на ваш век хватит, девять-десять лет я вам гарантирую. Новый министр начнет реализацию, к середине 2007 года станет очевидным, что он сделал невозможное: обеспечил безопасность населения и поставил правоохранительную систему на службу гражданам, а не чиновникам и политикам. Вы делаете его премьером, это будет встречено страной с пониманием и одобрением. Он идет на выборы в марте 2008 года и легко их выигрывает, после чего немедленно меняет верхушку прокурорской и судебной систем, и в этих системах начинается реализации их части Программы. В течение всего первого срока, до 2012 года, Программа работает и набирает обороты, и люди с удовольствием проголосуют за него еще раз. Ваша стабильность на восемь лет будет обеспечена.

- Мы рассматривали такой вариант, - осторожно проговорил Владимир Игнатьевич, - но у нас сегодня нет подходящей фигуры для такой игры. Мы думали о нынешнем министре…

- Он не фигура, - резко оборвал его Ионов. - В глазах населения он - никто, за ним нет ни одного сколько-нибудь существенного шага, который люди могли бы назвать Поступком с большой буквы.

- Но начало Программы и станет таким Поступком!

- Нет. Человек, который много лет ничего не делал, не может ни с того ни с сего совершить Поступок, сделать Шаг Этому никто не поверит. Совершить Поступок может только совершенно новый человек, неожиданный. Тогда все будут говорить: вот наконец пришел настоящий руководитель, знающий и компетентный, радеющий за народ, а не за собственный карман. Мы все, Владимир Игнатьевич, совершили ошибку.

- Какую?

- Мы слишком увлеклись игрой в коррупцию. Сначала она была нам на руку, потому что разваливала систему, которую мы планировали разрушить, и мы не заметили, как она превратилась в политическую силу. Она сама по себе, как явление, стала мощной политической силой, потому что обладает способностью формировать общественное мнение.

- Вы имеете в виду подкуп избирателей?

- Да нет же! Не об этом речь. Все население страны знает, что девяносто восемь процентов государственных чиновников берут взятки. И сам по себе этот факт привел к тому, что люди уже никому не верят. Они не верят в то, что те политики, которых они уже знают, вдруг захотят сделать хоть что-нибудь для народа. Переломить ситуацию может только абсолютно новый человек, ранее неизвестная фигура, не замаравшая себя тупым бездействием, публичной демагогией и строительством загородного дома за три миллиона долларов. Желательно также, чтобы у него не было детей, которые кого-то сбили на машине или устроили драку и которых отмазали от уголовной ответственности.

- Вы же понимаете, что найти такую фигуру очень непросто.

- Понимаю. Но ее надо найти И начать реализацию Программы немедленно. В этом случае я смогу обеспечить научное сопровождение на высоком уровне и гарантировать эффект. Если вы будете тянуть, я ничего не смогу обеспечить. Я старый человек, мне трудно противостоять конфликтам. Буду с вами откровенным до конца, Владимир Игнатьевич: мне трудно бороться со страхом одиночества. Оно уже подступило совсем близко и обрушится на меня с катастрофической силой, если вы вынудите меня поддерживать Программу еще несколько лет без всякой надежды, что я наконец увижу, как она работает. В этом случае я не могу вам обещать, что останусь в Фонде. И вам придется договариваться с кем-нибудь другим.

На лице Владимира Игнатьевича отразилось неудовольствие, смешанное с растерянностью. Ионов фактически предъявил ему ультиматум, хотя очень мягкий и весьма завуалированный.