Читаем Городской тариф полностью

- Или вы начинаете реализацию Программы в самое ближайшее время, или я теряю перспективу увидеть плоды собственной многолетней деятельности, и тогда уже ничто не удержит меня в Фонде и не заставит выполнять взятые на себя обязательства, в том числе и по сохранению конфиденциальности. Последствия разглашения вам известны, я их только что озвучил. А я человек старый, мне бояться нечего, я и так скоро умру. Решайте.

- Я доложу о наших с вами переговорах, Евгений Леонардович Надеюсь, будет принято такое решение, которое вас устроит.

- Я тоже надеюсь. Спасибо за чай.

Ионов поднялся и пошел к двери. Хозяин вежливо проводил его до самых ворот, пожал руку на прощание и усадил в машину. Улыбка его была напряженной. Ничего, думал профессор, позлится до утра, потом доложит кому надо. И дело сдвинется. Сколько же можно сидеть и ждать? Вчерашний разговор с Шепелем подтолкнул его к разговору сегодняшнему, и за прошедшие сутки Евгений Леонардович отчетливо понял альтернативу: или спокойная достойная старость, или одиночество наедине с нереализованной Программой. Второй вариант его совсем не устраивал.

***

Настя Каменская уснула в этот вечер быстро, но уже около двух часов ночи проснулась от неясной мутной тоски. Ей снился следователь Давыдов, который почему-то тряс ее за плечи и выкрикивал прямо в лицо: «Дрянной человечишка! Дрянной человечишка! Ты что, сама не видишь? Какой же ты сыщик после этого?!»

Она осторожно выбралась из постели, закуталась в теплый халат и пошла на кухню пить чай. Ну почему она такая дура? Слепая доверчивая дура!

Не было у Милены Погодиной никаких собственных денег, и никакого любовника из числа криминальных авторитетов у нее тоже не было. Она была обычной девушкой-мигранткой, без российского паспорта и без прописки. Зато деньги были у Павла Седова. И очень приличные деньги. Приличные не в смысле их происхождения, а по количеству. Сколько нынче стоит «непривлечение» к уголовной ответственности за преступления, связанные с наркотиками? Десять тысяч долларов, это московский городской тариф. В Питере столько же, в других городах - дешевле. Сцапать пацана или девчонку и быстренько позвонить родителям. Если у них есть деньги - договориться, если нет - сделать «палку» в отчетность. Даже не особо напрягаясь, то есть проворачивая по одному такому делу в месяц, можно заработать больше ста тысяч долларов за год. Вот тебе и квартира, и евроремонт, и лечение за границей, и пятизвездочные отели, и зубы для Милены в лондонской клинике. Что ей там еще делали? Кажется, ринопластику, ей муж нос перебил, сильно повредил перегородку. Родители Милены не особо задавались вопросом, откуда у Павла такие деньги, им, как и многим приезжим из бывших союзных республик, казалось, что в Москве все много зарабатывают, а порядка цен на лечение в клиниках Германии, Швейцарии и Англии они и знать не знают, поэтому отец Милы с чистым сердцем подробно рассказывал о том, как Пашенька с Милочкой ездили лечиться за границу и как Паша дал денег на то, чтобы купить им квартиру в Подмосковье, и так далее. А сам Седов прекрасно понимал, что все эти вопросы рано или поздно возникнут, поэтому сделал финт ушами: выдал следователю байку о любовнике Милены и тут же ушел в глухой запой. С пьяного да горем убитого какой спрос? Кто ему вопросы задавать будет? Кто станет проверять, откуда у Милы деньги? Ну были они - и были, какая разница, откуда.

Столько сил и времени потрачено впустую на поиски этого убитого бандита, который якобы оставил Милене деньги! Правда, польза все-таки есть, ведь Насте пришлось обратиться к Равилю, а он вывел ее на Файзулло и Хакима. Но если бы Седов не врал, все это стало бы известно куда раньше.

Теперь по крайней мере понятно, почему Сережке Зарубину не удается найти общий язык с коллегами Павла. Они прекрасно знают, каким способом он зарабатывает деньги, вполне возможно, они там все или почти все это делают, потому и не знают, что можно рассказывать оперу с Петровки, а чего нельзя. И Павел, как назло, в запое, они у него спросить не могут.

Значит, версию о спорных деньгах можно отбросить. Не было у Милены никаких связей с криминальным миром и никаких чужих денег. Остаются две версии: месть Седову и ревность Канунникова. В обоих случаях убийца - Олег Канунников, который непонятно куда скрылся. То ли сел в один из поездов, но сошел до границы, то ли уехал на машине, то ли не уехал вообще. Его ищут, но пока безрезультатно.

Завтра она пойдет вместе с участковым Дорошиным на квартиру Канунникова, посмотрит все подробно и внимательно и постарается составить хоть какое-то собственное представление об этом человеке. А потом…