Читаем Городская готика полностью

- Мне все равно. Вы не пригодны к охоте, если стоите и играете друг с другом в гляделки. Теперь идите. Скажите Курду, что я послал вас помочь ему. У него сейчас висит один, свежевыпотрошенный и со шкурой. Я хочу, чтобы вы вытащили из него все кости, раздробили их и перетерли в муку. Глазные яблоки тоже, и его каловые трубки. Мы сделаем из всего этого хороший пудинг.

Еще один невразумительный ответ.

- Не будь дурой. Нельзя доить человека, когда он мертв. А теперь идите.

Хавьер услышал, как они поспешно удаляются. Мгновение спустя затихли и шаги третьего ублюдка. Он подождал еще десять минут, пока не убедился, что снова остался в одиночестве. Затем, не в силах больше сдерживаться, он расстегнул молнию и помочился. Ему хотелось застонать от облегчения, но вместо этого он задержал дыхание. Хавьер вздрогнул, когда горячая и обильная струя брызнула ему на ноги. Он едва сдержался от ругательства, когда моча намочила его ботинки и затекла внутрь обуви. Затем страх испарился, и вернулся гнев, глубокий и клокочущий гнев, который поднимался в нем, перехлестывая все остальные чувства.

Из разговора, который Хавьер только что подслушал, следовало, что одного из его друзей поймали и убили. Он с ужасом подумал, кто мог стать их жертвой. Затем ему пришло в голову, что, возможно, говоривший имел в виду Тайлера или Стефани, а может быть, кого-то, кого они даже не знали. Может быть, какой-нибудь наркоман или бездомный.

Кто это был, не имело значения. Он намеревался убивать всех этих чертовых тварей, которые попадались ему на пути. Больше не прятаться. Больше не мочиться на себя.

Хватит быть жертвой.

Хавьер отряхивал ноги по очереди, скривившись от ощущения трения мокрых носков внутри ботинок. Затем он снова двинулся вперед, ступая осторожно и стараясь изо всех сил сохранять полную тишину.

Он не знал, как далеко зашел и сколько минут прошло, прежде чем снова услышал голоса. Они были приглушенными и далекими. Парень замедлил шаг и крался, стараясь быть незаметным. Его руки дрожали, а зубы стучали от адреналина и гнева, бурлящих в его теле. Хавьер сопротивлялся желанию слепо броситься вперед, крича от ярости и размахивая руками в темноте.

По мере продвижения вперед он заметил впереди искру света, плывущую в том же направлении, что и голоса. Подойдя ближе, парень увидел, что это луч фонарика - слабый, но все же рассеивающий тьму. Он приостановился, ожидая, пока глаза привыкнут к свету, а затем снова двинулся вперед. Разговоры продолжались, впереди идущие не замечали его присутствия. Он подошел на цыпочках ближе, пока не смог разглядеть их силуэты. Свет стал ярче, и Хавьер заморгал, настраивая зрение. Сделав медленный, неглубокий вдох, стараясь сохранить полную неподвижность.

Их было трое. Он не мог их разглядеть. Они были слишком близко друг к другу, но увиденного было достаточно, чтобы передернутся от отвращения. Единственное сходство, которое он мог заметить в них, заключалось в деформации их тел. Двое существ были явно женского пола. Их кожа была покрыта жирной испариной, а ломкие лоснящиеся волосы были тонкими и длинными, как будто их никогда не стригли. На них не было одежды, но они измазали себя грязью.

Третий был мужчиной. Сначала Хавьер принял его за женщину, но, присмотревшись, увидел, что это действительно мужчина, облаченный в женскую загорелую и на удивление хорошо сохранившуюся кожу. Возможно, это был тот урод, которого Бретт видел в кухне. Мужчина казался старше женщин. Он был выше ростом и с широкими плечами. В ужасе Хавьер подумал, как тому удалось сшить этот жуткий наряд, чтобы тот так плотно прилегал к его телу.

Он внимательнее рассматривал мужчину. Насколько Хавьер мог видеть, на его теле не было ни капли жира. Стройная и мускулистая фигура подчеркивалась облегающим комбинезоном из человеческой кожи. Взгляд Хавьера упал на его мощные ладони, и он не сомневался, что своими толстыми пальцами уродец может с легкостью прорыть себе туннель в земле, а длина ногтей позволяла предположить, что рыть землю, как крот, для него не в новинку. Самое удивительное, что ремень Бретта свисал из сжатого кулака мужчины. Это был тот же нападавший, который вырвал ремень из его рук во время схватки!

Хавьер перевел взгляд на женщин. У той, что держала фонарик, на голой спине были мощные мышцы. Однако ее пальцы срослись, из-за чего казалось, что на каждой руке у нее бейсбольные перчатки. Такие же излишки кожи покрывали все остальное тело под грязью, от лица до ног, как разбухшая рубцовая ткань.

Другая женщина выглядела очень молодой, возможно, была подростком, и хотя волосы на ее теле были довольно тонкими и покрытыми грязью, Хавьер видел, что они покрывали все ее тело. Ее глаза казались слишком большими на ее лице, напоминая ему рисованных персонажей в японских мультиках. Один глаз был овальной формы, но слишком большой. Другой был почти идеально круглым и, казалось, выпирал из глазницы.