Читаем Городская готика полностью

Хизер пришло в голову, что раз она находится в пещере, то, возможно, та уже не под домом. Она не знала, как глубоко под землей она находится, но, возможно, есть небольшой шанс, что сможет поймать сигнал сотовой вышки. Девушка достала свой телефон и вгляделась в дисплей. Сигнала по-прежнему не было. Она все равно попыталась набрать 911. Телефон издал один гудок, и на экране появилась надпись НЕТ СИГНАЛА. Вздохнув, Хизер сфотографировала документы, фотографии и саму пещеру, вспомнив, что Хавьер предложил им задокументировать все, что можно, чтобы потом, когда они сбегут, предъявить это властям. Он будет гордиться тем, что она помнит об этом, если или когда они воссоединятся. Прикусив губу, девушка закончила делать снимки, а затем снова убрала телефон в карман. Не было смысла разряжать батарею, пока у нее еще есть другой источник света.

Хизер перетасовала бумаги и нашла нож с потускневшим лезвием. Нож был не большой, но остро заточенный. С ним она сразу почувствовала себя более уверенней. Рядом с ножом лежало несколько странных рисунков - диаграммы анатомии человека, сцены пыток и увечий. Рисунки были нарисованы грубой рукой, той же, которая исписала каракулями те бумаги, которые она рассматривала. Казалось, что это работа злого, безумного ребенка.

Прежде чем Хизер успела рассмотреть их, вдалеке кто-то кашлянул, и звук эхом разнесся по туннелю, достигнув пещеры. Девушка схватила нож и осторожно сняла керосиновый фонарь с крючка на стене. Маленький вентиль на основании фонаря регулировал пламя. Она повернула его вправо, и тот со скрипом повернулся. Фитиль поднялся выше и пламя стало больше. Тут же повалил густой черный дым.

Удовлетворенная, Хизер поспешила к расщелине в задней части пещеры. Лаз был узкий, но выбора у нее не было. Распластавшись, она протиснулась в него и поползла вперед, оказавшись в другом туннеле. Фонарь шипел и плевался, раскачиваясь у нее в руке. Стены, казалось, давили на нее, и в некоторых местах ей приходилось извиваться, чтобы пролезть. Несмотря на узость прохода, в этот раз она чувствовала себя более уравновешенней благодаря фонарю и ножу. Тоннель в конце концов расширился, и девушка смогла подняться, а потом и выпрямится во весь рост. Он неуклонно поднимался вверх, и она пошла по нему, надеясь, что этот путь выведет на поверхность.

Хизер думала о том, как пугающе выглядел этот район, в который Тайлер по своей глупости их завез. Теперь ей не терпелось снова очутиться там, наверху. По сравнению с тем, что ее сейчас окружало, гетто было раем.

Она молилась, продолжая свой отчаянный подъем.

* * *

Измученная, Керри долго лежала с закрытыми глазами. Она понятия не имела, сколько пролежала так. Когда девушка вынырнула из этого состояния, голова и мышцы болели, а челюсть свело от скрежета зубов. Она медленно перевернулась и облизала губы, сплюнув крупинки мусора. Керри задумалась о том, как выглядит сейчас, после того как всю ночь валялась в грязи и крови. Что бы подумал Тайлер, если бы...

- Тайлер... - Ее голос надломился.

Нет!

У нее не было на это времени. Казалось, что после его смерти она только и делала, что металась из одной эмоциональной крайности в другую. Сначала была развалиной, потом женщиной-Рэмбо, а потом снова развалиной. Ей хотелось спать. Просто лечь в грязь и раствориться в ней.

Ей приснился самый замечательный сон - наполовину воспоминание, наполовину полет фантазии. В конце прошлого лета они с Тайлером и всей компанией поехали в Нью-Джерси и утром добрались до Кейп-Мэй. Все дома там были красивыми и ярко раскрашенными, а еще там был маяк, на вершину которого они все поднялись и сфотографировались. Потом они прогулялись по набережной в Уайлдвуде, покатались на американских горках и покормили чаек картошкой фри и пирожками. Это был замечательный день. Тайлер был в прекрасном настроении. В игровом зале он выиграл для нее ужасное розовое чучело, которое прикидывалось гориллой с накладными ресницами. Она заставила его носить эту огромную штуку с собой следующие пару часов. Где-то дома хранилась фотография, на которой она, обезьяна и Тайлер сидели вместе на колесе обозрения и безумно ухмылялись, оба обгорели на солнце, и стали еще розовее игрушки. Эта часть дневного сна была точным воспоминанием.

В фантазии они шестеро снова отправились в Уайлдвуд. Тайлер был рядом с ней, держал ее за руку и улыбался, когда она говорила остальным, как они выберутся из дома и туннелей под ним. Он продолжал улыбаться, как и все остальные. Они вели себя так, словно ничего страшного не произошло, даже когда темные фигуры вынырнули из океана и направились к ним по дощатому настилу, воняя тиной и кровью. Нойгель шел впереди, и с его молота капала кровь.

Именно это и вывело Керри из ступора.