Никки стояла на улице, оглядываясь по сторонам и не зная что делать. Может, Кристал оставила ей записку в «Зеленой гавани»? Она побежала домой, металась из комнаты в комнату, но записки не обнаружила. Может, Кристал поехала в ресторан? Трясущимися руками Никки перелистывала справочник, пока не нашла телефон «Уютного уголка». Кристал в ресторане не было. Никки снова побежала на улицу. Автобус наверняка был уже далеко. Что же делать? Мысли у нее путались, с губ срывались рыдания, сердце грозило выпрыгнуть из груди, из глаз катились слезы, и она ничего не могла с собой поделать.

И вдруг из–за поворота показался автомобиль Кристал. Через мгновение Никки подскочила к нему и забарабанила кулачками по стеклу.

— Они забрали Отиса! — прокричала Никки. — Аманда… она предала меня, украла Отиса! Ты должна помочь! Пожалуйста! Пожалуйста! Если мы поедем следом, то сможем забрать его…

Кристал была поражена.

— Что ты такое говоришь? — спросила она, держа бумажный стаканчик с недопитым кофе и белый пакет из пекарни.

— Они забирают собак! — почти простонала Никки. — Объяснять нет времени! Пожалуйста, отвези меня! По пути я все расскажу!

Перекошенное от страха и волнения лицо Никки убедило Кристал.

— Хорошо, — сказала она. — Садись в машину.

ГЛАВА 27

Погоня

Никки быстро и коротко описала ситуацию.

Кристал с удивлением слушала племянницу, глядя на нее большими глазами и порой прерывая ее вопросами:

— Ты хочешь сказать, что в доме все время жила собака? Девушка пряталась в стенном шкафу? Ты сражалась с силами зла?

Но Никки интересовало только одно: куда поедут автобусы?

— Не важно, не важно, — с трудом произносила она, потому что горло постоянно перехватывало. — Потом я тебе все расскажу. Поехали туда. — Никки указала на перекресток. — Они поехали на Березовую… Я не знаю, где теперь автобус.

Кристал направила автомобиль к перекрестку.

— И куда, по мнению пророчицы, нужно отвезти собак?

— Она сказала, в лес, на природу, которой они якобы принадлежат. Она считает, что собаки должны жить на воле, как и положено животным.

— Странно, — удивилась Кристал, прибавив газу. — Собаки не жили на воле тысячи лет. Они нуждаются в нас.

— А мы — в них! — воскликнула Никки. — Мне нужен Отис!

Они повернули на Хвойную улицу, на которой не было ни людей, ни машин, миновали Скворцовую и выехали на Главную. Пошел небольшой снежок. Кристал включила дворники.

— Смотри! — воскликнула она. Далеко впереди, в самом конце улицы мелькнул желтый автобус.

Но через мгновение автобус свернул с Главной улицы и исчез.

— Это Вершинная дорога. Собак вывозят из города! Ты можешь ехать быстрее? — с волнением говорила Никки.

Кристал надавила на педаль газа.

— Допустим, мы догоним автобусы. А что потом?

— Будем ехать за ними, пока они не остановятся, — сказала Никки, обеими руками вцепившись в приборный щиток. — А потом, когда они будут выпускать собак, заберем Отиса.

— А как же остальные собаки?

— Не знаю. Хорошо бы, конечно, спасти всех.

— А если нам не отдадут Отиса?

— Не знаю, не знаю! — взвизгнула Никки. — Давай поедем чуть быстрее.

Они повернули на узкую, извилистую дорогу, по обочинам которой росли деревья. Снег усилился, видимость упала, и Кристал снизила скорость. Если впереди и ехали автобусы, они их не видели.

— Не знаю, может, эта идея не из лучших, — с сомнением произнесла Кристал.

Никки молча смотрела перед собой, словно пыталась прожечь взглядом белую пелену. Разве Отис сумеет выжить в такой снегопад? Он совсем маленький и не знает, где найти еду.

Кристал взглянула на племянницу.

— Почему ты мне ничего о нем не говорила?

— Боялась, что ты отвезешь его в собачий приют. Ты ведь сказала, что отвезешь.

— Я сказала? — Кристал покачала головой. — Так ты все время ухаживала за ним?

Никки кивнула, к горлу подступил ком, и слезы вновь покатились из ее глаз.

— Странно, — проговорила Кристал, пожав плечами. — Эта пророчица говорит, что любовь, которую ты даешь собаке, уменьшает любовь к Богу. Я правильно поняла?

Никки кивнула. Небо все темнело, превращая день в вечер. Тени от деревьев стали такими густыми, что она уже ничего не могла разглядеть.

— Тогда то же самое можно сказать о кошках, о попугайчиках, о белках и даже о людях? Как определить, кого можно любить, а кого — нет?

— Не знаю, — ответила Никки.

Ей не хотелось говорить об этом. Она почти упиралась лбом в ветровое стекло, пытаясь хоть что–то разглядеть. Кристал включила фары, но они освещали лишь падающие на дорогу снежинки. Ну почему Кристал так медленно ведет машину?

— Мне кажется, любовь — это любовь. При условии, что ты не любишь грабить, взрывать самолеты, похищать маленьких детей.

— Мы можем ехать быстрее? — спросила Никки.

— Нет, если не хотим вылететь с дороги, — твердо сказала Кристал. — И мы сейчас прекратим погоню. Это слишком опасно. — Она сбросила скорость перед очередным поворотом, а потом с такой силой нажала на педаль тормоза, что автомобиль потянуло в сторону. Навстречу им, из ослепляющей белизны, надвигалась большая желтая машина.

— Автобус! — вскрикнула Никки. — Он едет обратно!