Отис подбежал к мальчику, Гровер наклонился, чтобы погладить его, и тут Никки услышала гудение браслета.

— Можно мне посмотреть? — спросила она.

— Пять долларов.

— Да перестань.

Он развязал свитер и футболку, и гудение стало таким пронзительным, что Никки ужаснулась:

— И ты не можешь разбить его камнем или чем–нибудь еще?

— Не сломав руку — нет. Я пробовал. — Гровер вновь завернул руку в футболку и свитер. — А что ты тут делаешь?

— Дом сегодня показывают покупателям. Пришлось увести Отиса. Но не только по этой причине — еще из–за пророчицы.

Гровер присел на бревно.

— Почему?

Никки рассказала о выступлении миссис Бисон на экстренном собрании.

— Завтра собираются увезти всех собак.

Гровер вытаращил глаза.

— Я потрясен!

— Я тоже. Согласись, она не права, что собаки получают от людей слишком много любви, которая должна доставаться Богу?

— Я так не думаю, — сказал Гровер, покачав головой.

— Но за Отиса можно не тревожиться — о нем почти никто не знает. Ты же не скажешь, правда?

— Нет, — ответил Гровер и потрепал Отиса за уши. — Знаешь что?

— Что?

— Я видел террориста.

— Да перестань. Правда, что ли?

— Да. — И он рассказал Никки о медведе. — Это альбинос. Я уверен в этом, хотя никогда не слышал о белых медведях, за исключением полярных, а такие в Северной Каролине не водятся. — Мальчик вдруг погрустнел. — Я велел ему уходить ради его же блага. Люди не любят тех, кто чем–то выделяется.

— Он красивый? — спросила Никки.

— Пожалуй, нет. Скорее грязный. Весь в пятнах. И он хромал.

— Ты испугался?

Но Гровер не ответил, нахмурился, а потом вдруг его брови взлетели вверх:

— Я все понял!

— Что?

— Кто разбил окно. Готов спорить, что это медведь. Он просунул лапу через стекло.

— В ресторане?

— Да. Он схватил курицу и когтем зацепил полотенце. Она говорила, что это какая–то буква, а я всегда думал, что это просто пятно. Готов спорить, что это кровь медведя. Готов поспорить на что угодно.

Он объяснял — Никки слушала.

— И никто не догадался! — восхищенно произнесла она.

Они умолкли, и было слышно, как гудит браслет.

— Ты должен его снять, — заявила Никки. — Что ты собираешься делать?

Ветер усилился, с востока наползали черные облака.

— Придется расстаться со змеями, — сказал Гровер, вставая. — Я их выпущу. Я уже долго изучал их. Все равно собирался выпустить их летом, перед отъездом.

Никки удивленно посмотрела на мальчика:

— Ты уже собрал нужную сумму?

— Соберу. В каком–нибудь конкурсе победа будет за мной.

Они шли вниз по тропе, и Гровер рассказывал об альбиносах, о том, как редко они встречаются, как когда–то давно люди считали их священными. Никки слушала вполуха. Она грустила, грустила потому, что Гровер скорее всего не добудет денег и не отправится в поход за змеями, и потому, что у «Зеленой гавани» появится новый владелец, который не будет любить дом так, как полюбила его она. К грусти добавилась усталость, да и холод пробирал до костей.

Облака совсем затянули небо.

— Похоже, пойдет снег, — предположил Гровер.

ГЛАВА 26

Катастрофа

— Как прошел показ? — спросила Никки.

— Отлично, — ответила Кристал.

— Кто–нибудь захотел купить дом?

— Да, мы получили предложение. — Никки показалось, что голос Кристал звучал не очень счастливым.

— От кого?

— От семейной пары по фамилии Хардести. Дети у них уже выросли, они на пенсии и решили организовать центр здоровья для пожилых. Витамины, травяные чаи, тренажерный зал, библиотека со специальной литературой, например о том, как бороться с выпадением волос или лечить больные суставы, и все такое. — Кристал выглядела подавленной. — Мне это совершенно не нравится, но они предложили хорошую цену и готовы подписать все бумаги, как только продадут свой дом. Я позвонила сестре, твоей маме, и она сказала, что мы должны принять предложение.

«Все кончено, — подумала Никки. — Цель номер один недостижима, надеяться не на что».

Утром Никки поднялась еще до рассвета и вывела Отиса на прогулку. Потом она отвела его в детскую, спустилась в свою спальню и стала дожидаться прихода дня. Когда совсем рассвело, она встала, оделась, прошла в холодную кухню, съела на завтрак гренки с молоком и отправилась в город посмотреть, как помощники миссис Бисон начнут собирать собак.

На Главной улице Никки увидела школьный автобус, в котором не было детей. На перекрестке с Триллиумной улицей автобус повернул направо. За ним последовал синий мини–вэн с надписью на боку «Церковь огненного откровения», в котором рядом с водителем сидела миссис Бисон, а за ними, на задних сиденьях, — какие–то люди.

Никки быстрым шагом пошла за машинами, которые вскоре остановились у небольшого дома с коричневыми оштукатуренными стенами. Миссис Бисон и несколько мужчин зашли на крыльцо, и полицейский постучал в дверь.

Из дома вышел мужчина, державший на поводке спаниеля. Он погладил своего питомца, отдал поводок полицейскому и ушел, захлопнув за собой дверь. Полицейский завел спаниеля в автобус, все сели в мини–вэн и отправились дальше.