Читаем Горе от ума полностью

А тетушка? всё девушкой, Минервой?Всё фрейлиной Екатерины Первой?Воспитанниц и мосек полон дом?Ах! к воспитанью перейдем.Что нынче, так же, как издревле,Хлопочут набирать учителей полки,Числом поболее, ценою подешевле?Не то, чтобы в науке далеки;В России, под великим штрафом,Нам каждого признать велятИсториком и геогрáфом!Наш ментор, помните колпак его, халат,Перст указательный, все признаки ученьяКак наши робкие тревожили умы,Как с ранних пор привыкли верить мы,Что нам без немцев нет спасенья! –А Гильоме, француз, подбитый ветерком?Он не женат еще? –

София

На ком?

Чацкий

Хоть на какой-нибудь княгинеПульхерии Андревне, например?

София

Танцмейстер! можно ли!

Чацкий

Что ж, он и кавалер.От нас потребуют с именьем быть и в чине,А Гильоме!.. – Здесь нынче тон каковНа съездах, на больших, по праздникамприходским?Господствует еще смешенье языков:Французского с нижегородским? –

София

Смесь языков?

Чацкий

Да, двух, без этого нельзя ж.

София

Но мудрено из них один скроить, как ваш.

Чацкий

По крайней мере не надутый.Вот новости! – я пользуюсь минутой,Свиданьем с вами оживлен,И говорлив; а разве нет времен,Что я Молчалина глупее? Где он, кстати?Еще ли не сломил безмолвия печати?Бывало, песенок где новеньких тетрадьУвидит, пристает: пожалуйте списать.А впрочем, он дойдет до степеней известных,Ведь нынче любят бессловесных.

София

(в сторону)

Не человек, змея!

(Громко и принужденно.)

Хочу у вас спросить:Случалось ли, чтоб вы, смеясь? или в печали?Ошибкою? добро о ком-нибудь сказали?Хоть не теперь, а в детстве может быть.

Чацкий

Когда всё мягко так? и нежно, и незрело?На что же так давно? вот доброе вам дело:Звонками только что гремяИ день и ночь по снеговой пустыне,Спешу к вам, голову сломя.И как вас нахожу? в каком-то строгом чине!Вот полчаса холодности терплю!Лицо святейшей богомолки!.. –И всё-таки я вас без памяти люблю. –

(Минутное молчание.)

Послушайте, ужли слова мои все колки?И клонятся к чьему-нибудь вреду?Но если так: ум с сердцем не в ладу.Я в чудаках иному чудуРаз посмеюсь, потом забуду:Велите ж мне в огонь: пойду как на обед.

София

Да, хорошо – сгорите, если ж нет?

<p>Явление 8</p>

София, Лиза, Чацкий, Фамусов.

Фамусов

Вот и другой.

София

Ах, батюшка, сон в руку.

(Уходит.)

Фамусов

(ей вслед вполголоса)

Проклятый сон.

<p>Явление 9</p>

Фамусов, Чацкий (смотрит на дверь, в которую София вышла).

Фамусов

Ну выкинул ты штуку!Три года не писал двух слов!И грянул вдруг как с облаков.

(Обнимаются.)

Здорово, друг, здорово, брат, здорово.Рассказывай, чай у тебя готовоСобранье важное вестей?Садись-ка, объяви скорей.

(Садятся.)

Чацкий

(рассеянно)

Как Софья Павловна у вас похорошела!

Фамусов

Перейти на страницу:

Все книги серии Азбука-классика

Город и псы
Город и псы

Марио Варгас Льоса (род. в 1936 г.) – известнейший перуанский писатель, один из наиболее ярких представителей латиноамериканской прозы. В литературе Латинской Америки его имя стоит рядом с такими классиками XX века, как Маркес, Кортасар и Борхес.Действие романа «Город и псы» разворачивается в стенах военного училища, куда родители отдают своих подростков-детей для «исправления», чтобы из них «сделали мужчин». На самом же деле здесь царят жестокость, унижение и подлость; здесь беспощадно калечат юные души кадетов. В итоге грань между чудовищными и нормальными становится все тоньше и тоньше.Любовь и предательство, доброта и жестокость, боль, одиночество, отчаяние и надежда – на таких контрастах построил автор свое произведение, которое читается от начала до конца на одном дыхании.Роман в 1962 году получил испанскую премию «Библиотека Бреве».

Марио Варгас Льоса

Современная русская и зарубежная проза
По тропинкам севера
По тропинкам севера

Великий японский поэт Мацуо Басё справедливо считается создателем популярного ныне на весь мир поэтического жанра хокку. Его усилиями трехстишия из чисто игровой, полушуточной поэзии постепенно превратились в высокое поэтическое искусство, проникнутое духом дзэн-буддийской философии. Помимо многочисленных хокку и "сцепленных строф" в литературное наследие Басё входят путевые дневники, самый знаменитый из которых "По тропинкам Севера", наряду с лучшими стихотворениями, представлен в настоящем издании. Творчество Басё так многогранно, что его трудно свести к одному знаменателю. Он сам называл себя "печальником", но был и великим миролюбцем. Читая стихи Басё, следует помнить одно: все они коротки, но в каждом из них поэт искал путь от сердца к сердцу.Перевод с японского В. Марковой, Н. Фельдман.

Мацуо Басё , Басё Мацуо

Древневосточная литература / Древние книги
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже