Читаем ГОЛУБОЙ БОЛИД полностью

Комната, в которой происходили эти события, была служебным кабинетом майора государственной безопасности Кравченко. Она хорошо известна многим шпионам и диверсантам, бесславно закончившим свой жизненный путь. Здесь, раздавленные тяжестью улик, «раскалывались» самые хитрые и упрямые враги. Сознаваясь в преступлениях, они раскрывали свои чудовищные планы и методы. Судорожно цепляясь за возможность сохранить жизнь, они выдавали своих соучастников и предлагали услуги. Хорошо знаком им и майор Максим Григорьевич Кравченко, более двенадцати лет посвятивший оперативной работе в органах государственной безопасности.

Кравченко около сорока лет. Он среднего роста, строен, широкоплеч. Темно-русые волосы с проседью на висках, зачесанные на пробор, правильные черты лица, серые лукавые глаза и энергичный подбородок с ямочкой, характерной для украинцев, придают его лицу выражение смелости и проницательности. Небольшой белый шрам на правом виске — след, оставленный войной с германскими фашистами. Начал ее он в пехоте, а потом стал разведчиком. Этот шрам — результат ранения, полученного при захвате «языка». Три ряда орденских ленточек, среди которых выделяются два ордена «Славы» и два ордена Красного Знамени, свидетельствуют о незаурядных заслугах Кравченко перед Родиной.

Занятие Кравченко было прервано вошедшим в кабинет старшим лейтенантом Зиминым.

Зимин, по-военному взяв руку под козырек фуражки, спросил разрешения доложить о результате обыска на квартире Каминова.

— Садись, — протягивая руку к креслу, стоящему перед письменным столом, предложил Кравченко. — Докладывай.

— Как вам известно, товарищ майор, Каминов жил в Ховрино и работал в комиссионном магазине. На квартире у Каминова ничего подозрительного не обнаружено… А в магазине обнаружен тайник, в котором было спрятано девяносто восемь тысяч рублей, четыре высоковольтных сухих батареи, два незаполненных бланка паспортов… И протокол допроса шофера Сенина… Вот он, — протягивая сложенный лист бумаги, сказал Зимин.

Кравченко бегло прочитал протокол и положил в лежавшее перед ним дело.

— Про эту фальшивку мне уже говорил Сенин… А что ты узнал о знакомых Каминова?

— Нового — ничего… Подтверждается его связь с Марией Синюхиной, работающей паспортисткой в домоуправлении № 12.

Кравченко предложил товарищу папиросу и закурил сам.

— А у меня, Зимин, получилось так: — сказал он, выпуская изо рта клуб дыма, — Жалбинскому удалось удрать тогда, когда мы подъехали к автомашине профессора… Машину с шофером Сениным я догнал на сорок втором километре. Там ремонтировали шоссе, а объезд размыло дождем. Его машина застряла на этом объезде и забуксовала. Сенин не сопротивлялся. Он рассказал мне на допросе, как он попал в ловушку, расставленную Каминовым… В этом, пожалуй, участвовала и Мария Синюхина… По-моему, Сенин не агент, а жертва шантажа… Он думал, что Каминов и его партнер собирались ограбить Антонова, так как они говорили о нем между собой… Сенина я отпустил, но предупредил, чтобы с ним таких случаев больше не было… А теперь поговорим с матерым шпионом, о котором

мне кое-что известно, — сказал Кравченко, беря в руку телефонную трубку и набирая номер.

— Приведите арестованного, — распорядился он.

Через несколько минут в комнату в сопровождении конвоира вошел рыжий мужчина с синими водянистыми глазами. Лицо и фигура вошедшего выражали спокойствие и непринужденность. Конвоир по сигналу Кравченко вышел, а Зимин приготовился записывать протокол допроса.

После записи Зиминым общих данных об арестованном, Кравченко спросил:

— С какой целью вы остановили автомашину профессора Антонова, Каминов?

— Я хотел получить взятку… У меня раньше это удавалось….

— А от шофера Сенина вы тоже хотели получить взятку?

— Нет… Мне нужна была машина.

— А где вы достали деньги, которые прятали в магазине?

— Я их накопил… Правда, не совсем честно… Удавалось занижать цены на вещи, принимаемые на комиссию по подложным квитанциям, а потом продавать их на толкучке по настоящей цене…

— Однако вы опытный жулик, — глядя пристально в глаза Каминову, сказал Кравченко. — А для чего вам нужны были батареи?

— Я собирался купить приемник с автономным питанием…

— Зачем вам это? Ведь в Ховрино есть электричество.

— Я думал бросить грязные дела и уехать подальше… В сельскую местность… Бланки паспортов подготовил для того, чтобы переменить фамилию, — предупредил возможный вопрос Каминов.

— А что вы можете сказать о Жалбинском?

— Я первый раз слышу эту фамилию.

— А фамилия Мосли вам не знакома?

— Я не понимаю вас… Вы, что хотите запутать меня? — заметно нервничая, спросил Каминов,

— Не валяйте дурака, я с вами говорю серьезно! — повышая голос, сказал Кравченко. — Вам хорошо известно, что Жалбинский и Мосли — это одно лицо… А Мосли ваш резидент, Рубер. Не так ли?.. Я его задержал, когда он пытался скрыться на машине Сенина. Мосли во всем сознался, так как надеется побывать на своей родине… Вы, Рубер, хотите увидеть Мосли?

— Нет… Не надо… Я тоже рассчитываю сохранить себе жизнь и расскажу вам все, — с видимым волнением произнес допрашиваемый.