Читаем Глина полностью

Все изменилось, когда в нашу жизнь ворвались дитто. Хотя расщепление личности по-прежнему редкое явление, я не раз замечал, как при импринтинге на свободу вырывается нечто неожиданное. Некая странность, дремавшая или пребывавшая в подавленном состоянии в оригинале, расцветает в дубликате.

Но такое сальто-мортале, как в случае с Риту/ Бетой, на моей памяти первое! Чтобы оригинал, вполне компетентный профессионал, даже не догадывался о самом существовании «альтер эго», похищающего едва ли не всех сделанных ею дитто, — это нечто невообразимое!

Я частный детектив, а не эксперт-психодиагност. Возможно, здесь есть связь с болезнью Янга-Пимителя. Возможно, вариант Смерша-Фокслейтнера. Может быть, редкая и опасная разновидность синдрома моральной ортогональности. Жуткое дело! Особенно с учетом того, что некоторые из этих расстройств в значительной степени ассоциируются с худшей разновидностью гения. Склонного к убедительному самообману, способного оправдать любое преступление.

История показывает, что отдельные психопатологии наследственны и переходят от одного поколения к другому. Если так, то понятно, почему меня переигрывали с самого начала.


Все это за несколько секунд промелькнуло у меня в голове после того, как Риту иносказательно, через притчу о куколке, открыла мне правду. Наверное, в этой ситуации было бы уместно остановиться, вытаращиться или замигать, сбивчиво произнести пару-тройку несвязных вопросов, то есть выразить свое крайнее удивление проверенными временем средствами, но время не позволяло такой роскоши, а посему мы лишь возобновили торопливый марш. А что еще делать, если впереди идет штурмовая группа, а сзади подпирает резервный отряд?

Теперь я наконец понял, почему нас оставили в покое. Риту — архи этих големов — была надежно защищена с обеих сторон и вместе с тем находилась под рукой на случай, если бы возникла необходимость в создании новых солдат.

Но что же все-таки происходит?

Я снова и снова задавал себе этот вопрос.

Риту всегда могла уничтожить Бету, просто не подходя к дубликатору! Если бабочка отказывается откладывать яйца, то очень скоро никаких гусениц просто не будет.

Для того чтобы обезопасить себя, параноику Бете приходилось создавать по всему городу запасы замороженных копий. На одну из них я и наткнулся после налета на Теллер-билдинг во вторник, когда растворяющийся дитто сообщил о ком-то, кто прибирает к рукам бизнес Беты. Не одна ли из этих копий проследовала за нами сюда и затащила Риту на импринтер?

Но почему Риту за все это время так и не предупредила меня?

Ладно, однажды она упомянула, что ее дитто «ненадежны», что большинство их необъяснимым образом исчезают. И даже возвратившиеся приносят домой лишь часть воспоминаний, потому что — теперь я это знал — другую часть захватывал и накапливал прото-Бета, затаившийся в ее мозге. С точки зрения Риту, копирование получалось у нее кошмарно неэффективным и неудовлетворительным даже до того, как она узнала правду о Бете.

Но в таком случае зачем вообще это делать?

Рационализация. У людей есть особый талант находить объяснения совершаемым ими глупостям. Возможно, Риту беспокоило бытующее в обществе мнение, что те, у кого не получаются копии, бесплодны, что у них нет души.

А может быть, являясь сотрудником «Всемирных печей», она была обязана делать копии, даже если лишь одна из четырех выполняла данные ей указания. А расходы Риту могла себе позволить.

Кто знает, не исключено, что ей хотелось притворяться, считать себя такой, как все.

О наличии еще одной причины я мог лишь догадываться. Внутреннее побуждение, давление, удовлетворить которое можно лишь одним способом — лечь между зондами, почувствовать, как они притрагиваются к Постоянной Волне, массируют ее, впечатывают во влажную глину. К этому привыкаешь, в этом испытываешь потребность. А тут еще упрямое ощущение возникшей зависимости, характерное для всех наркоманов.

Что же тут удивляться, что Риту понадобились годы, чтобы вслух признать наличие проблемы.

Я удивлялся тому, как Бете удалось проследовать за нами через открытое пространство пустыни, миновать посты охраны и пробраться на военную базу. Теперь все стало ясно. Ничего такого он не делал. Бета просто спрятался внутри Риту, а потом, желая выбраться, усилил давление. Когда оно стало невыносимым, она сбежала от нас с Ченом и устремилась к ближайшей автопечи. Ненавидя себя за слабость, как ненавидят себя все рабы вредных привычек, Риту улеглась на стол, чтобы найти облегчение между нежными щупальцами тетраграматрона, уступить своей настойчивой, более сильной половине — дитнэпперу и авантюристу. Бесшабашному бандиту, бросающему вызов всем законам общества.

Перейти на страницу:

Все книги серии Глина

Похожие книги

Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези