Читаем Глина полностью

Более узкий и сырой, туннель все же давал шанс на спасение, и я без колебаний устремился к нему, таща за собой Риту.

Она не сопротивлялась и не жаловалась, отгородившись от мира ширмой пассивной покорности.

Ничего странного, что ею смог управлять плод воображения, с досадой подумал я. Странно, что подавленной оказалась именно агрессивная, волевая, сильная ее часть, проявляющаяся только в копиях. Нелегкое у нее, должно быть, было детство.

Идти было трудно, почти все время приходилось пригибаться. Похоже, тот, кто строил этот туннель, не рассчитывал пользоваться им слишком часто. Тут и там виднелись следы недавнего боя. Фрагменты роботов-постовых валялись рядом лужицами, оставшимися от растворившихся големов. Суррогаты глины и силикона сошлись здесь в коротком, но упорном бою.

Пережил ли его кто-то? И более важно — сохранилась ли у них настройка на запрет нанесения вреда реальным людям?

Я уже не понимал, куда мы идем и сколько времени. Имплантат, конечно, не работал. Но ощущение надежды сохранялось. Мне казалось, что мы приближаемся к базе, к той части, на прокладку туннеля к которой Йосилу понадобились годы. Я уже решил, что, добравшись до нее, сразу же позвоню…

Неожиданно я споткнулся обо что-то хлюпкое. Тело застонало и протянуло ко мне огромную руку, но я ухитрился отскочить. Преследовать меня голем не мог, потому что три четверти его было оторвано.

Хорошая новость.

А вот и плохая: мы с Риту оказались по разные стороны от изувеченной боевой куклы, которая повернула изуродованную голову и поинтересовалась:

— Куда спешишшшь, Моррисссс?

Для дитто с половиной лица артикуляция была не такая уж плохая. Большинство моделей после таких повреждений рассыпаются, но гладиаторы — ребята крепкие.

— Не ххходи ттуда.

— Почему? — спросил я. — Слишком прочная оборона? Не смог пробиться?

Бета пожал одним плечом.

— Нет, мы пробилисссь. Но Йоссси уже улизззнул. Скрылссся в лаборатории. Страшшшно подумать, что он собираетссся…

— О чем ты говоришь? Махарал мертв! Смешок.

— Думаешшшь?

Я сплюнул, почувствовав неприятный привкус во рту.

— Полиция в этом убеждена. Йосил Махарал погиб в автокатастрофе. А его дитто уже…

— Призраки всссё еще могут быть здесссь, Морриссс. Но ведь Альфа тебе ничего не сказала, да?

Альфа. Так Бета называл Риту. В бледном свете ее лицо казалось изможденным и мрачным, словно лежавшая на камнях фигура внушала ей страх и отвращение, словно дерзкое и легкомысленное отношение Беты возмущало ее, а его раны вселяли ужас. Но в первую очередь ее лицо выразило всю ту гамму чувств, которые испытывает человек, видя ненавистное отражение себя самого. Эффект зеркала.

— О чем это он? — спросил я, но Риту только отступила, качая головой.

Изуродованный голем рассмеялся.

— Ну жжже, скажжжи ему! Поведай Моррисссу о проекте «Зороассстр». О новом методе обновления дитто, посссле которого они могут жжжить неделями или дажжже месссяцами…

— Но это…

— …об иссследованиях по улучшшшению импринтинга по сссхеме копия-копия. Меня это осссобенно интересссовало… с профессссиональной точки зрения. Мне были нужжжны кое-какие детали, недоссступные Риту. В исссследовательский отдел она идти почему-то отказаласссь, хотя я и настаивал. Вот тогда у меня и зародилссся план… с использованием тебя, Морриссс.

Но что-то не сработало. Похоже, я задел интересы какой-то большой шишки. Кого-то, кто сумел выследить и…

— Ты имеешшшь в виду Каолина?

— А кого же еще? Он очень расстроился, когда Йосил исчез, забрав все свои записи и прототипы. Может быть, Эней решил, что пришло время провести чистку и избавиться от всех своих врагов.

— Но ты, Моррисе, парень догадливый. Почти такой же, как я. За поссследние недели я впервые получил возможноессть сссделать копию. А что касссается поссследних сссобытий, то я знаю лишшшь то, что знает Риту. Было бы время, я бы выяссснил, из-за чего так запаниковал Эней. Придумал бы план месссти.

— Но теперь…

Голема затрясло. Кожа, казавшаяся когда-то почти настоящей, треснула. У дитто старость наступает быстро.

— Теперь… не до того… дело куда… сссерьезнее… Я покачал головой:

— Хочешь сказать, что призрак Йосила пытается…

— Его нужно остановить! — Глиняный солдат вскинул здоровую руку и потянулся к Риту. — Рас-сскажи Моррисссу… обо всссем. Рассскажи… что хочет сссделать отец. Рассскажи!..

В глазах Риту мелькнул ужас. Она попятилась, отступая к главному туннелю, который вел к Уррака Меса и тайной лаборатории Махарала.

— Подождите! Бета просто пугает вас! Хочет загнать в руки других-себя. Но он ничего не может вам сделать. Смотрите! — Я ударил ногой по руке, и она отвалилась.

— Пойдемте сюда, — продолжал я, протягивая руку, чтобы помочь Риту переступить через разваливающуюся на глазах куклу. — Мы найдем выход…

— Выход! — От Беты осталась лишь верхняя часть туловища и половинка лица, но сила воли не покинула солдата. — До конца туннеля… Морриссс… и увидишшшь… вы… ход!..

Похоже, последние слова голема окончательно доконали Риту. Она повернулась и побежала туда, откуда мы пришли, к главному туннелю. Мои крики ее не остановили.

Перейти на страницу:

Все книги серии Глина

Похожие книги

Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези