Читаем Гении и прохиндеи полностью

Чём дальше в лес, тем больше дров... В романе при первом же появлении Остап открывает нам свое лучезарно ясное политическое лицо: "У меня о советской властью возникли за последний год серьезнейшие разногласия. Она хочет строить социализм, а я не хочу". Эти важнейшие для характеристики персонажа олова в фильме, конечно, выброшены" Видимо, и тут усмотрен родительский произвол над тридцатилетним несмышленышей...

Постановщика особенно занимает вопрос о скуке Бендера. "Почему Остапу, - многозначительно спрашивает Швейцер" - едва лишь он получает заветный миллион, становится скучно!?" На наш взгляд скучно Остапу прежде всего потому, что, обретя миллион" он не стал в наших условиях миллионером, как не был миллионером и другой обладатель миллионов - Корейко. Сам Остап говорит об это" более кратко и четко: "Мне скучно строить социализм". "Опять надули!" - видимо, негодует М.Швейцер и, убрав эту фразу героя из фильма, дает свое объяснение: "Таким, как Остап, всегда будет скучно там, где пошлость и формализм." Выходит, претит Остапу не советская власть, а пошлость, за границу он бежит не от социализма, а от формализма" Вот оно, оказывается, что такое "извлечь из литературного материала нечто непреходящее".

( По воспоминаниям генерала Трошева, именно в таком тоне Б.Березовский, будучи заместителем председателя Совета безопасности разговаривал в Чечне с генералом Пуликовским.

Но ж это еще не вое" М.Швейцер уверяет, что скучно Остапу не только из-за подлости и формализма окружающей действительности, но в потому, вероятно, что "добивался он отнюдь не материала них благ, а хотел чего-то другого". Чего же другого?

Вроде бы до сих вор все считали, что Остап с редкой ясностью понимания цели, исключительной настойчивостью, по его собственному признанию, о детских лет добивался только одного и лишь к этому прилагал вое свои силы раздобыть денег я махнуть туда, где он рассчитывал, его ждали "пальмы, девушки, голубые экспрессы, синее море, белый пароход... и, главное, слава и власть, которую дают деньги".

Труд, как и интересы общества, социализма, органически чужд захребетнику и эгоисту Остапу. Покидая родную земле, он издевательски и цинично говорит: "Ну что ж, адье, великая страна... Я частное лицо в не обязан интересоваться силосными ямами, траншеями и башнями. Меня как-то мало интересует проблема социалистической переделки человека в ангела и вкладчика сберкассы. Наоборот" Интересуют меня наболевшие вопросы бережного отношения к личностям одиноких миллионеров..."(/

Наговаривает на себя" не ведает, что творит, - так, очевидно. думает М.Швейцер. Конечно, так. Остап Бендер рвался бескорыстно, самозабвенно служить народу, родному обществу, то есть социализму, в если этого не случается, то отнюдь не его, Остапа, вина. "Он просто не знает, куда девать силы... Не столь просто найти для такого человека точку приложения сил... То, с чем ему приходятся встречаться, отталкивает его от служения обществу".

* А что ныне говорит председатель правительства Касьянов? "Для нас главное - защита интересов не государства, а частных собственников".

Итак, подведем некоторый итог.

Основной темой Ильфа и Петрова - темой социальной новизны нашего строя, столь сильно и актуально звучащей в романе, экранизатор с самого начала пренебрег, Образы второго я третьего плана, которые могли бы во многом способствовать тому, чтобы предать фильму остросовременный, полемически-наступательный характер, либо вовсе не использованы /Лоханкин, Старохамский, Гейнрих, Бурман и др./, либо поданы крайне торопливо я кратко /Полыхаев, Берлага, Скумбриевич/. Образы сотоварищей Остапа по афере Балаганова, Паниковского и Козлевича, - очевидно, вызовут разное отношение к себе зрителей. Лично мне Балаганов представляется более комически-нелепым и смешным, чем рисует его артист Леонид Куравлев. То же хочется сказать и о Паниковском. В заданном себе рисунке Зиновий Гердт играет его прекрасно, но, как справедливо писал Борис Галанов, получился скорее жалкий, чем смешной старик, над которым и смеяться-то право же, грешно, неловко. Нельзя не согласиться с критиком и в том, что на экране мало сохранилось юмора, что нарушены законы комедийной игры"

Что же касается самого Остапа, то, как видим, экранный образ менее всего похож на образ романа" У Ильфа и Петрова Остап Бендер двойствен, имеет личину и суть. Внешне это чаще всего остроумный и находчивый, широкий и артистичный, - словом, весьма обаятельный человек. По существу же это мещанин и циник, ловкий демагог и вымогатель, "хищник щучьей породы", мертвой хваткой берущей за горло хищников послабее, это нахлебник социализма и враг социализма, его крайний эгоист, презирающий свою обновленную родину, ее общество и честный труд, всю жизнь, все силы он посвятил лишь одной цели - раздобыть денег и удрать в заморские кущи, в "капиталистический рай", в мир "свободного предпринимательства".(

Перейти на страницу:

Похожие книги

Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика
Опровержение
Опровержение

Почему сочинения Владимира Мединского издаются огромными тиражами и рекламируются с невиданным размахом? За что его прозвали «соловьем путинского агитпропа», «кремлевским Геббельсом» и «Виктором Суворовым наоборот»? Объясняется ли успех его трилогии «Мифы о России» и бестселлера «Война. Мифы СССР» талантом автора — или административным ресурсом «партии власти»?Справедливы ли обвинения в незнании истории и передергивании фактов, беззастенчивых манипуляциях, «шулерстве» и «промывании мозгов»? Оспаривая методы Мединского, эта книга не просто ловит автора на многочисленных ошибках и подтасовках, но на примере его сочинений показывает, во что вырождаются благие намерения, как история подменяется пропагандой, а патриотизм — «расшибанием лба» из общеизвестной пословицы.

Андрей Михайлович Буровский , Вадим Викторович Долгов , Коллектив авторов , Юрий Аркадьевич Нерсесов , Сергей Кремлёв , Юрий Нерсесов , Андрей Раев

Публицистика / Документальное
Вечный слушатель
Вечный слушатель

Евгений Витковский — выдающийся переводчик, писатель, поэт, литературовед. Ученик А. Штейнберга и С. Петрова, Витковский переводил на русский язык Смарта и Мильтона, Саути и Китса, Уайльда и Киплинга, Камоэнса и Пессоа, Рильке и Крамера, Вондела и Хёйгенса, Рембо и Валери, Маклина и Макинтайра. Им были подготовлены и изданы беспрецедентные антологии «Семь веков французской поэзии» и «Семь веков английской поэзии». Созданный Е. Витковский сайт «Век перевода» стал уникальной энциклопедией русского поэтического перевода и насчитывает уже более 1000 имен.Настоящее издание включает в себя основные переводы Е. Витковского более чем за 40 лет работы, и достаточно полно представляет его творческий спектр.

Албрехт Роденбах , Гонсалвес Креспо , Ян Янсон Стартер , Редьярд Джозеф Киплинг , Евгений Витковский

Публицистика / Классическая поэзия / Документальное