Читаем Гении и прохиндеи полностью

А вместо сердца - пламенный мотор... Мотор вместо сердца? Фи, как можно! Это ужасней, чем "мастер"! Какая нелепая индустриальщина!.. Между прочим, давным-давно в "Комсомольской правде" вот так же потешались над этими строками Ф. Бурлацкий и Л.Карпинский. Так что, и тут, как обычно, Сарнов лишь подъелдыкивает собратьям. И опять, словно участкового, чтобы унять скандалиста, приходится вызывать на помощь Пушкина:

И он мне грудь рассек мечом,

И сердце трепетное вынул,

И угль, пылающий огнем,

Во грудь отверстую водвинул... Ведь здесь еще более ужасная трансплантация: мотор-то работает, даёт энергию, а уголь попылает и станет золой. Но вот уже почти два века люди твердят: "Гениально !"

Сарнов и опять Сталин

Но самое примечательное здесь такое рассуждение: "Называя советских писателей инженерами человеческих душ, Сталин вовсе не хотел унизить их. Наоборот: хотел польстить, подчеркнуть важность их дела. И уж совсем не входило в его планы обнаружить свои плоские, примитивные, школярские представления о природе художественного творчества." Внимание! Вот главное: "Следуя точному (!) смыслу этой языковой формулы мы получаем примитивную схему, согласно которой таинственная, загадочная, непредсказуемая человеческая душа - всего лишь механизм, который можно регулировать, чинить, а так же совершенствовать, добиваясь более продуктивной и целенаправленной его деятельности." Нет, н е мы получаем примитивную схему, а ты получил её, критик, ибо, как в случае с "мастером", с "мотором", ты, буквоед, и тут дотошно следуешь "точному смыслу" там, где это делать недопустимо: перед тобой литературный троп, метафора, иносказание, образ "экономнейший способ организации мысли"(Горький). Прибегнув к этой "формуле", Сталин хотел сказать, что писатель прежде всего должен быть знатоком человеческой души и, конечно, способствовать её совершенствованию. Так что не он, а ты обнаружил здесь своё плоское, примитивное, школярское, неграмотное представление об образе, т.е. о самой сути художественного творчества.

Между прочим, Сталин не только понимал в литературе больше, чем Сарнов, но и слышал слово острее. В одном из вариантов текста нового гимна были слова:

Фашистские полчища мы побеждали, Мы били, и бьем их, и будем их бить Сталин сразу заметил Михалкову и Регистану, что "и бьём их" при произношении сливаются в "ибём их", и хотя в 1944 году, когда родился новый гимн, так оно и было на фронте, он однако потребовал убрать сей образец нескромного "новояза". А критик начертал, например: "Вот еще одна история в том же духе". И не слышит здесь вопиющую "жидуху". Так что, кому-кому, а уж Сарнову-то следовало бы принять во внимание совет Бабеля учиться работать над словом у товарища Сталина.

Последнее прибежище профессионалов

Собственный язык критика еще и не только пахуч сортиром, но и пестрит замусоленными штампами : "дело пахнет керосином", "осетрина второй свежести", "в области балета мы впереди планеты всей", "это хуже, чем преступление, это ошибка" и т.п. А взять такое не очень-то красивое словцо иностранного присхождения, как "реагировать". Ведь есть же много возможностей обойтись без него. Но Сарнов не знает, как это сделать и шпарит: "Мужик наконец отреагировал"... "Адмирал на это не прореагировал"... "Американка так прореагировала на увиденное"... "Сталин не прореагировал"... "Жена не реагировала"... "Сталин отреагировал благосклонно" и т.д. Продолжая копошиться в отдельных словах, Сарнов сделал и такое удивительно заявление: "подвиг" это нечто неповторимое." Почему? С какой стати? Вот близкий самому автору пример: написал книгу "Перестаньте удивляться!" - это великий антисоветский подвиг: под диктовку то американскую, то Новодворскую автор назвал здесь свою родину Империей Зла, Большой Зоной, фашистским государством, Сранью. А сейчас выпустил такую же книгу "Советский новояз" - это повторение великого антисоветского подвига: родина поименована здесь посредством тех же лживых перифразов.