Читаем Гении и прохиндеи полностью

Дальше "Чаще всего истребление совести делалось неосознанно При страшном давлении диктатуры молекулы страха в человеческой душе преображались в формулу любви Человек просыпался и говорил себе "Я еще жив' Спасибо великому Сталину!" Что ж, надо признать, что абхазы, ставшие агрономами или зубными врачами по голосованию, действительно должны были каждое утро славить товарища Сталина, если после первого неуражая в своем колхозе и первого ошибочно вырванного здорового зуба оставались живы.

Естественно, что о развале своей родины, все граждане которой, кроме него, с детства занимались удушением, четвертованием и колесованием совести, Искандер не сожалеет Более того, он уверен "Это было естественной смертью Такое государство обречено было погибнуть" Еще бы! Ведь чего только стоят хотя бы такие его бессовестное деяния, как истребление германского фашизма или вне очереди бесстыдный прорыв в космос...

Блестящие умы и длинные доллары

Покончив с характеристикой Советской эпохи, питомец Брокгауза и Ефрона обратился к демократической современности и сразу возликовал "Нам повезло, что гибель Советского государства обошлось без кровопролития " Без?! И это говорит уроженец Абхазии, которая, пока он боролся за демократию и прогресс в столичных редакциях да радовался дарованным "букерам" и "триумфам", отстояла свою свободу и независимость в кровопролитной войне Говорит житель Москвы, где кровь льется ежедневно Говорит гражданин России, население которой ежегодно уменьшается на миллион Неужто ему нет дела до этих ежегодных миллионов только потому, что смерть их чаше всего бескровна?

Гуманист терзается другим "Разве не стыдно всем нам, что такие блестящие умы, как Сергей Аверинцев и Вячеслав Иванов, обучают за границей тамошних университетских недорослей Иванов знает около ста языков" Это с какой же стати всем нам должно быть стыдно? Слава Богу, пока есть в стране и университеты, и недорослей хватает Правда, платят маловато, вот в погоне за длинным долларом блестящие умы и рванули за границу, один - в Вену, другой - в Лос-Анджелос где-то там стой же целью еще один блестящий ум -Евтушенко... А мы с женой, пенсионеры, должны из-за них умирать от стыда? Это им да их адвокатам должно быть стыдно И в том, что маловато платят, не мы виноваты, а они, немало сделавшие для утверждения этого режима Ведь оба вместе с Искандером были в 1989 году нардепами СССР, входили в приснопамятную Межрегиональную группу, сравнимую со 2-й танковой группой Гудериана осенью 41 года под Тулой Что же касается ста языков, на большинстве коих поговорить уже не с кем, то Иванову хорошо бы освоить еще один, очень живой и выразительный - для объяснений с правителями.

Президент обязан знать, где сортир

Перейти на страницу:

Похожие книги

Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика
Опровержение
Опровержение

Почему сочинения Владимира Мединского издаются огромными тиражами и рекламируются с невиданным размахом? За что его прозвали «соловьем путинского агитпропа», «кремлевским Геббельсом» и «Виктором Суворовым наоборот»? Объясняется ли успех его трилогии «Мифы о России» и бестселлера «Война. Мифы СССР» талантом автора — или административным ресурсом «партии власти»?Справедливы ли обвинения в незнании истории и передергивании фактов, беззастенчивых манипуляциях, «шулерстве» и «промывании мозгов»? Оспаривая методы Мединского, эта книга не просто ловит автора на многочисленных ошибках и подтасовках, но на примере его сочинений показывает, во что вырождаются благие намерения, как история подменяется пропагандой, а патриотизм — «расшибанием лба» из общеизвестной пословицы.

Андрей Михайлович Буровский , Вадим Викторович Долгов , Коллектив авторов , Юрий Аркадьевич Нерсесов , Сергей Кремлёв , Юрий Нерсесов , Андрей Раев

Публицистика / Документальное
Вечный слушатель
Вечный слушатель

Евгений Витковский — выдающийся переводчик, писатель, поэт, литературовед. Ученик А. Штейнберга и С. Петрова, Витковский переводил на русский язык Смарта и Мильтона, Саути и Китса, Уайльда и Киплинга, Камоэнса и Пессоа, Рильке и Крамера, Вондела и Хёйгенса, Рембо и Валери, Маклина и Макинтайра. Им были подготовлены и изданы беспрецедентные антологии «Семь веков французской поэзии» и «Семь веков английской поэзии». Созданный Е. Витковский сайт «Век перевода» стал уникальной энциклопедией русского поэтического перевода и насчитывает уже более 1000 имен.Настоящее издание включает в себя основные переводы Е. Витковского более чем за 40 лет работы, и достаточно полно представляет его творческий спектр.

Албрехт Роденбах , Гонсалвес Креспо , Ян Янсон Стартер , Редьярд Джозеф Киплинг , Евгений Витковский

Публицистика / Классическая поэзия / Документальное