Читаем Гарри Поттер и Искусство Побега (СИ) полностью

— Я о нем наслышан, — мрачно сказал Мальчик-Повыше, — не только ты умеешь информацию собирать. А потому… Ты не возражаешь, если я познакомлю тебя со своим отцом, прямо сейчас? — он кивнул в сторону небольшой группы ожидающих, состоящей из представительного мужчины в строгом консервативном костюме и двух молодых людей с кейсами, повадки которых имели что-то общее с повадками низкорослого мальчика.

— Почту за честь, мистер Финч-Флетчли, — Гарри снова улыбнулся.

Оба мальчика чуть довернули тележки и подкатили их к терпеливо ожидавшей их во время всего не такого уж короткого разговора группе.

— Рад тебя видеть в добром здравии, Джастин, — улыбнулся одними глазами мужчина.

— Рад Вас видеть, отец, — официальным тоном произнес Джастин, но было видно, что он с трудом сдерживается от того, чтобы просто и безыскусно обнять отца, может быть, даже — с не приличествующими молодому аристократу слезами. — Позвольте представить Вам моего однокурсника, мистера Гарри Джеймса Поттера из Дома Гриффиндора. Гарри, это мой отец, Достопочтенный Джереми Айвен Финч-Флетчли.

— Рад видеть Вас, сэр! — Гарри не был уверен, правильное ли это обращение к тому, кого называют «достопочтенным», но надеялся, что в случае чего это будет не фатальный косяк. Ну, или майор его отмажет.

— Я много слышал о Вас, Гарри, — улыбнулся мужчина, протягивая Гарри руку, — и… семья Финч-Флетчли Вам благодарна.

— Спасибо, сэр, — ответил мальчик, пожимая протянутую ладонь. — И Вы, и Джастин тоже сильно помогли нам, так что мы все тоже вам очень-очень признательны.

— К сожалению, мистер Поттер, сейчас мы вынуждены отправиться, — серьезно сказал мужчина. — Мать Джастина изрядно переволновалась, знаете ли, и ей хочется поскорее его увидеть. Но мне кажется, несколько позднее нам было бы полезно встретиться и обсудить некоторые имеющие отношение к бизнесу вопросы более подробно.

— Разумеется, сэр. К сожалению, посылать мне сову было бы слишком рискованно, для совы, в смысле, но, полагаю, мистер... э-э-э… в общем, наш общий знакомый найдет способ организовать эту встречу.

— Согласен. И… еще раз спасибо! — Финч-Флетчли-старший снова обменялся рукопожатием с Гарри, мальчики тоже пожали друг другу руки, и Гарри остался один. Он вздохнул, развернул багажную тележку и направил ее в сторону стоящего аки соляной столп толстого, усатого и действительно изрядно напоминающего моржа мужчины.

— Кто это был? — спросил тот вместо приветствия. — Это же не…

— Это Достопочтенный Джереми Айвен Финч-Флетчли, отец моего однокурсника, дядя. Из тех самых Финч-Флетчли, хотя и из младшей ветви, — добавил он, чуть подумав.

Реакция мистера Дурсля была… неожиданной. Он замер, подавившись, по-видимому, очередной грубой фразой, и пошел рядом с тележкой в полном молчании. Подойдя к машине, он открыл багажник и, дождавшись, пока Гарри снимет с чемодана клетку со своей белоснежной совой, сам взял его чемодан и загрузил его в машину.

— Садись, — сказал он, не добавив, против обыкновения, ничего хамского или того, что он сам счел бы язвительным.

Всю дорогу до дома номер четыре по улице Тисовой, Литтл-Уингинг, графство Суррей, они молчали.

Гарри это полностью устраивало: он думал.

Да, он был необычным мальчиком, что по меркам большого мира, что по меркам маленького мира волшебников. Впрочем, последнее здесь и сейчас было неважно. А важно было лишь то, что дядя Вернон, муж сестры его мамы, считал его, маленького волшебника Гарри Поттера, ненормальным уродом. Как и его жена, тетя Петунья. Просто потому, что племянник-волшебник казался им несмываемым пятном на репутации добропорядочных жителей маленького, до последней веточки живой изгороди английского городка, каковыми мистер Вернон Дурсль, миссис Петунья Дурсль и их сын мистер Дадли Дурсль были или, по крайней мере, старались казаться.

Был ли то страх, брезгливость, зависть или все сразу — но для Гарри это выливалось в скудную еду, жизнь в чулане под лестницей на протяжении почти десяти лет, издевательства — чаще моральные, но иногда (как подозревал Гарри — когда он творил что-то странное, то есть волшебное) и физические.

К моральным издевательствам относился и длинный монолог дяди, когда он в прошлом году вез Гарри с вокзала, куда его из волшебной школы Хогвартс доставил столь же волшебный Хогвартс-Экспресс. В данных монологах дядя выражал свое, несомненно, Очень Важное Мнение по поводу волшебства, волшебников вообще и Гарри Поттера в частности. И назвать это мнение нелицеприятным было бы явным преувеличением.

Но в этот раз дядя помалкивал.

И этому должна была быть причина.

А три старушки: миссис Кейн, миссис МакФергюссон, которая еще совсем недавно была миссис Бересфорд, и мисс Стрит, американка в ковбойской шляпе — те самые старушки, что сидели чуть в сторонке от платформ девять и десять, не делая попытки заговорить с Гарри, но давая ему знать, что его ждут и помнят — всегда, точнее, с того лета, когда ему исполнилось десять лет, учили его докапываться до причин окружающих его странностей. Потому что эти странности обычно ходили рука об руку со смертельной опасностью.