Читаем Гарри Поттер и Искусство Побега (СИ) полностью

Уставшую сову Гарри освободил от груза первой. Это была Эррол, сова семьи Уизли, добиравшаяся до Гарри из самого Египта. Неудивительно, что она так вымоталась.

Рон описывал их приключения в стране пирамид и прислал подарок от себя, Джинни и братьев — карманный вредноскоп. Причем в приписке близнецов утверждалось, что вредноскоп проверен на их брате Билле, который сомневался в его работоспособности: когда они подкинули Биллу в суп дохлых жуков, вредноскоп, похожий на прозрачный волчок, засветился блевотно-зеленым и закрутился.

Гарри поставил вредноскоп на тумбочку. Волчок лениво завертелся, меняя цвет от бледно-красного до бледно-зеленого, и затем через фиолетовый снова стал красным.

Гарри вздохнул. В общем-то он и не думал обойтись без неприятностей, но с его веселой жизнью вредноскоп крутился и переливался бы круглые сутки триста шестьдесят пять дней в году. Или триста шестьдесят шесть, если год високосный.

В конце письма шла приписка о том, что третий сын Уизли — Перси — получил повышение, став из простого префекта своего факультета старостой всех мальчиков школы, и теперь задирает нос перед остальными братьями.

Следующим шло письмо от Гермионы. Подруга сообщала, что она с родителями находится во Франции, описывала процесс выполнения ею домашних заданий на лето и благодарила за то, что Гарри отправил к ней Хедвиг, и теперь она может прислать ему подарок.

Подарок был великолепен — фирменный набор по уходу за метлой. Гарри расстроился: из-за сказанных в запале подругой слов сам он ей подарки дарить не мог, и вообще не должен был вспоминать про ее день рождения.

В конце письма мисс Грейнджер сообщила Гарри, что Пенни Клируотер тоже получила повышение, и следующем году будет старостой девочек.

«Ну, вроде отличная парочка получилась», — с легкой грустью подумал именинник. Пенни Клируотер была той самой девицей, которую он спас во время ее прыжка с Астрономической Башни, с которой он чуть было не поцеловался, но которая все-таки выбрала Перси.

Третий подарок, вместе с официального вида конвертом, доставила карманная сова Хагрида.

«Ето тибе пригодицца, — писал лесничий. — А пачиму это будет суприс. Надеюс у тибя все харашо. Хагрид»

Внутри пакета из грубой бумаги оказалась книга. Вполне в стиле Хагрида, и даже название ее было «Чудовищная Книга О Чудовищах». Книга была стянута ремешком с застежкой, причем довольно прочным и, как оказалось, не зря.

Едва Гарри расстегнул застежку, книга показала спрятанные под обложкой зубы и едва не оттяпала Гарри палец, а затем попыталась сбежать. Проблема была еще и в том, что на дворе стояла глубокая ночь, так что ловить бодро прыгающий по полу том нужно было тихо, чтобы не разбудить Дурслей. Так что Гарри, наконец, поймав книгу и застегнув ее на застежку, на всякий случай еще и скрутил ее старым кожаным ремнем Дадли: паракорд эта книгозверюга могла и перекусить. Или перетереть.

Официальный конверт, оказавшийся письмом из школы, Гарри открыл последним. Помимо списка учебников к следующему году, в нем находился бланк разрешения на посещения по выходным Хогсмида — волшебной деревеньки неподалеку от замка. Гарри подумал, что в рамках сделки с Дурслями убедить их подписать разрешение будет несложно. В крайнем случае он купит его за двадцать фунтов.

Накормив и напоив сов, Гарри улегся досыпать.

Когда он проснулся, вредноскоп светился и вертелся значительно интенсивнее, причем цвет его был довольно близок к тому, что описал Рон.

День Рождения Гарри в договоре с Дурслями никак не упоминался, так что Гарри готовил завтрак без всяких скидок на то, что сегодня ему исполнилось тринадцать лет.

Дадли с унылым видом ковырял овсянку (в связи с неприятностями дядюшки на работе меню семейства изрядно потеряло в разнообразии), и Гарри подумал, что если так пойдет и дальше, количество подбородков кузена может, чего доброго, и уменьшиться.

Поскольку тридцать первое июля пришлось на субботу, ни дяде Вернону, ни тете Петунье не надо было идти на службу. Поэтому дядя читал газету, а тетя смотрела в окно, надеясь увидеть беглого преступника Сириуса Блэка и сообщить о нем за вознаграждение по горячей линии.

— Эхм, — сказал дядя, когда завтрак был окончен, — поезд Мардж прибывает ровно в десять. Она пробудет у нас неделю.

Гарри закатил глаза. Эту гримасу он подсмотрел у Гермионы, и сейчас она пришлась как раз к месту. Тетушка Мардж вовсе не была тетушкой Гарри. Она была сестрой дяди Вернона, при том, что Гарри был сыном сестры тети Петуньи, но от Гарри все равно требовалось называть эту громкоголосую грубую тетку тетушкой. К счастью, приезжала она в Литтл-Уингинг далеко не каждый год.

— И не делай такое лицо, парень! — вспылил дядя Вернон. — Ты должен быть вежливым с тетушкой…

— …Если она будет вежлива со мной, — кивнул Гарри.

— Ты будешь вести себя с ней прилично, без этих ваших штучек!..

— …Если она будет прилично вести себя со мной.

— И, наконец, если она спросит тебя, в какой именно дурацкой школе ты учишься, ты скажешь ей, что учишься в школе Святого Брутуса для трудных подростков.