Читаем Франклин Рузвельт полностью

Еще год он не расставался с университетом, став главным редактором газеты «Гарвард Кримсон». Здесь в основном завершилось складывание журналистских пристрастий Рузвельта, умения быстро схватывать сущность происходившего события или общественного явления, излагать его кратко и емко, с четким определением собственной позиции, но без навязчивого стремления во что бы то ни стало заставить других думать также. Если изначально Франклин не обладал значительными журналистскими способностями, не мог писать легко и увлекательно, то постепенно благодаря упорному труду, тренировке, желанию овладеть пером его материалы стали восприниматься как произведения профессионального газетчика.

В период, когда Рузвельт возглавлял газету, он писал почти все передовые статьи, как правило, носившие морализирующий, наставнический характер, по каковой причине друзья шутили, что они напоминают выступления гротонского ректора Пибоди, у которого его бывший ученик научился пасторскому тону. Обращаясь к студентам, Рузвельт в статьях призывал их не только хорошо учиться, но и неустанно воспитывать себя, заниматься полезными делами. Университетский опыт — это не только занятия и размышления, это путь к достижению успеха, порой в самых неожиданных областях.

* * *

Попутно со становлением личности Рузвельта происходило всё большее отчуждение от матери с ее безоглядной заботой о сыне, сочетавшейся с усиливавшимся непониманием его дел и забот.

Седьмого декабря 1900 года, через несколько месяцев после поступления Франклина в университет, скончался его отец, и Сара переехала в Бостон, чтобы быть поближе к единственному сыну. Жила она отдельно, но почти ежедневно посещала Франклина, отвлекая его от дел. Характерно, что когда Рузвельт стал руководителем газеты, Сара, вместо того чтобы разделить его радость, посоветовала сыну побольше бывать на свежем воздухе, потому что воздух в помещении редакции далек от свежести^{62}.

Впрочем, в переписке (она считалась обязательной, когда сын или мать покидали город) внешне сохранялись все атрибуты взаимной привязанности и теплоты, но они становились в какой-то степени лицемерными, в меньшей мере со стороны матери, в большей — со стороны сына. Это отчетливо проявилось летом 1903 года, когда Франклин впервые отправился в заморское путешествие один, без родителей. Перед отъездом Сара написала сыну, что не собирается держать его привязанным к своему фартуку, хотя на самом деле именно это являлось ее затаенной, но невыполнимой мечтой (в выражении по поводу фартука можно заметить и оттенок раздражения из-за того, что сын даже не пригласил ее в путешествие). Франклин же написал матери обычные слова — просил не беспокоиться, обещал вести себя соответственно своему положению, добавив: «Мне жаль, что ты не будешь со мной»^{63}. На самом же деле он был доволен, что наконец отправляется в Европу свободным от материнской опеки.

Франклин унаследовал от отца примерно 600 тысяч долларов — весьма крупную сумму. Вдобавок к этому средства то и дело подбрасывала мать, которая только и думала о том, чтобы ее сын жил безбедно.

Разумеется, в студенческие годы у Рузвельта было немало любовных афер, кратких, ни к чему не обязывающих связей. Возникло, однако, и первое довольно сильное увлечение.

Объектом его внимания в 1903 году стала семнадцатилетняя бостонская красавица Элис Сохиер, дочь местных богачей, с которой Франк познакомился на одном из танцевальных вечеров. Молодые люди стали встречаться, в летнее время вместе проводили дни на пляже или на парусной лодке в прибрежных океанских водах. В дневнике, который стал в это время вести юноша, появилась запись: «Провели вечер на лужайке. Элис советуется со своим доктором»^{64}. Имея в виду то, что почти тотчас после этого барышню внезапно отправили в Европу, можно предположить, что она поехала туда делать аборт. Европейское путешествие было средством скрыть событие, считавшееся в то время в семьях, подобных Сохиерам, позорным. После возвращения их встречи стали более редкими, а затем и вовсе прекратились. Франклин сделал Элис предложение, которое было отвергнуто.

Страстная любовь быстро прошла. Через много лет Элис рассказывала, что главной причиной того, что брак не состоялся, было желание возлюбленного создать большую семью, иметь много детей. «Я не желала стать дойной коровой!» — восклицала она^{65}. Рузвельт же в 1928 году писал своему бостонскому знакомому Роберту Уошберну: «Когда-то, когда я был в Кембридже (напомним, что это городок, в котором находится Гарвардский университет. — Г. У.), я серьезно задумывался о женитьбе на бостонской девушке… и о том, чтобы провести здесь остаток моих дней»^{66}.

Во время путешествия в Европу, когда Франклин в старой доброй Англии встречался с семейством лорда Холмли в его богатом поместье в Линкольншире, возникла любовная история с одной из дочерей лорда, также носившей имя Элис. Подробности ее неизвестны, да и была она очень краткой.