Читаем Франклин Рузвельт полностью

Из писем Франклина, воспоминаний о нем может создаться впечатление, что все эти «практические шутки» находились в центре его внимания. Однако это было отнюдь не так — он просто выставлял их напоказ, чтобы показать родным, каким он стал самостоятельным и почти неуправляемым сорвиголовой. Такое реноме он старался поддерживать и после окончания университета. Даже став заместителем министра, Франклин Рузвельт заявлял, что самым большим разочарованием в его жизни было то, что его так и не приняли в самый элитарный и престижный клуб Гарварда, именуемый Фарфоровым^{60}. Подобных мифов, придуманных о самом себе, у него было немало.

* * *

На самом же деле всё было далеко не так. В центре внимания Франклина находились академические занятия, к которым вскоре присоединилась репортерская и редакторская работа в университетской газете, которую он считал не менее важным делом. Он не обладал журналистской хваткой, тем более ярким публицистическим талантом. Но жажда писать, публиковаться, видеть свою подпись под газетной статьей, репортажем и особенно интервью с известным человеком была неутолимой.

Это была составная часть стремления занять видное место в обществе, стать известным как можно более широкому кругу людей. Именно поэтому с первых дней своего пребывания в Гарварде Франклин буквально обивал пороги студенческой газеты «Гарвард Кримсон» («Темно-красный Гарвард»), созданной в 1873 году, выходящей по настоящее время и пользующейся популярностью за пределами студенческого городка. Темно-красный цвет считался «фирменным» университетским — его использовали во всевозможных флагах и стягах, лозунгах и обращениях во время праздников, торжеств, спортивных состязаний, приема гостей и т. п.

Через много лет, когда Рузвельт стал знаменитым, и особенно после его кончины, в гарвардской газете появилась масса материалов об участии в ней Франклина, из которых наиболее интересной и информативной была большая статья Ф. Боффри^{61}.

Уже в октябре 1900 года, вскоре после поступления в университет, Рузвельт откликнулся на объявление в газете о проводимом ею конкурсе с целью набора корреспондентов. Участвовали около семидесяти человек. В списке отобранных имени Франклина не оказалось.

Но в апреле 1901 года ему повезло. Он стал постоянным сотрудником газеты — отчасти в результате случайности, а в какой-то мере благодаря семейным связям. Дело в том, что в Бостоне оказался вице-президент Теодор Рузвельт и Франклин не мудрствуя лукаво напросился на встречу с популярным родственником. В кратком разговоре Теодор упомянул, что на следующий день он посетит университет и выступит в классе профессора Эббота Лоуэлла. Узнав «жареный факт», Франклин понесся в редакцию, которая тотчас же выпустила экстренный номер газеты с этим сообщением.

Когда на следующий день вице-президент явился в класс, оказалось, что там яблоку негде упасть. Пришлось переносить выступление в более просторную аудиторию. Престиж газеты повысился, получило известность и имя студента, от которого поступила важная новость.

С этого времени в «Кримсоне» стали публиковаться корреспонденции Франклина, а еще через год он получил там постоянную работу в качестве секретаря редакции. Опрошенные Ф. Боффри бывшие сотрудники газеты отзывались о работе Франклина по-разному Одни считали, что он был скрытным и высокомерным, не обладал никакими талантами, а только имел знаменитую фамилию. Другие называли Рузвельта энергичным и независимым. Третьи отмечали его способность найти общий язык с самыми разными людьми. Так или иначе, но примерно через полгода Франклин еще выдвинулся, став выпускающим редактором, то есть нес полную ответственность за выход газеты в очередь с коллегами («его» номера выходили два раза в неделю).

Сам он писал на всевозможные текущие темы дня — о спортивных состязаниях и желательности выделения на зрительских трибунах специальных секций для женщин, чтобы они не задыхались от табачного дыма; о деревянных мостках, которые следует проложить в кампусе (университетском городке, включающем учебные аудитории, научно-исследовательские институты, жилые помещения для студентов, библиотеки, столовые), поскольку в сезон дождей студенты и преподаватели утопают в грязи, а в зимнее время скользят и падают; о несоответствии пожарного оборудования в общежитиях стандартам безопасности; о необходимости установить более совершенную систему вентиляции, особенно в Массачусетсском корпусе, где «постоянная жара и плохой запах», и т. д.

Когда газете в 1943 году исполнилось 70 лет, президент Рузвельт, несмотря на занятость в военное время, счел возможным поделиться с представителем издания своими мыслями о нем и сказал в соответствующем «юбилейном» духе, что и он, и его коллеги «получили в “Кримсоне” больший опыт, чем в какой-либо другой ассоциации или предприятии студенческих дней», и что он «лучше помнит свою работу редактора, чем рутинное студенческое обучение». В этих словах было, разумеется, немалое преувеличение, но долю истины они отражали.