Читаем Франклин Рузвельт полностью

Придя в 1900 году в знаменитый Гарвардский университет, где он стал учиться в правовой школе (так назывался юридический факультет), Франклин Рузвельт с первых же дней стал вести себя по-иному, нежели в Гротоне. Он считал большой честью для себя, что стал студентом этого учебного заведения, одного из старейших американских университетов со своими давними традициями и плеядой выпускников, гордящейся принадлежностью к нему. Само расположение студенческого городка (кампуса) было показательным. Находится университет в центре Бостона — города славных традиций, начиная с «Бостонского чаепития» (16 декабря 1773 года жители выбросили в океан груз чая, с разрешения британских властей беспошлинно ввезенный Ост-Индской компанией, что явилось преддверием первой американской революции — Войны за независимость).

Территория университета и находящегося неподалеку также знаменитого Массачусетсского технологического института вместе с окружающими кварталами считается самостоятельным городом под названием Кембридж (иногда это приводит к смешной путанице — Гарвардский университет как бы сливается с университетом по другую сторону океана — британским Кембриджским университетом). По сути же американский Кембридж — это большой район в центре Бостона.

* * *

Поступив в Гарвард, Франклин, ставший высоким, сильным, внешне привлекательным молодым человеком, сразу же активно включился в общественную жизнь, отнюдь не пренебрегая учением. Особенно его интересовала журналистская, репортерская, а затем и редакторская работа.

За три года он выполнил программу четырехлетнего обучения, что было нелегко, принимая во внимание сложность и массивность курсов, несмотря на то, что часть из них он прошел еще будучи школьником. В числе других предметов, избранных для общего образования, были английская и французская литература, древнеримская литература, история Соединенных Штатов, конкретная экономика, основы конституционного правления и даже элементарная геология.

Любопытно, что среди предметов, которые он изучал, был и курс, который официально назывался «Писание писем на английском языке». Франклин, видимо, полагал, что это умение будет отнюдь не лишним в его будущей юридической практике. Той же цели служил и курс ораторского искусства (он назывался более скромно — «Публичные выступления»). Но в этом предмете студент быстро разочаровался, так как преподававший его некий Джордж Бейкер стремился превратить практические занятия в своего рода спектакли. Рузвельту было, например, поручено прочитать знаменитое Геттисбергское выступление президента Авраама Линкольна. Рузвельт прекрасно знал эту речь — произведение ораторского искусства, — произнесенную 19 ноября 1863 года во время открытия Национального воинского кладбища в городке Геттисберг (штат Пенсильвания), где за четыре месяца до этого произошла одна из крупнейших и кровопролитнейших битв Гражданской войны. Во время этого краткого (менее двух с половиной минут) выступления были провозглашены принцип равенства всех американцев и решимость создать единую нацию, в которой будет доминировать суверенность всего американского народа, а не отдельных штатов.

В соответствии со своим пониманием и текста, и характера Линкольна Франклин прочитал речь внешне очень спокойно, хотя в нем и чувствовалась внутренняя напряженность. Во время «декламации» он был неподвижен — не сделал ни единого жеста. Преподаватель был крайне недоволен. Он тут же повторил речь, использовав все тривиальные ораторские методы, к которым давным-давно привык: повышение и понижение тона от крика до шепота, ускорение и замедление речи, размахивание руками и т. п. Рузвельт не просто почувствовал себя обиженным — он счел, что его оскорбили таким непониманием характера уважаемого президента, сути его речи и его ораторского искусства. Он с большим трудом досидел до конца урока преподавателя, который стал ему ненавистен, и тотчас после этого отказался продолжать занятия по предмету, так и не получив по нему никакой оценки.

Франклин и в целом не очень высоко оценивал качество обучения в столь престижном университете, понимал, что ряд дисциплин носит чуть ли не случайный характер, что очень многое зависит от произвола преподавателей. По большинству предметов он получал лишь удовлетворительные оценки (по американской традиции высшей оценкой является буква А, затем следует В; С считается удовлетворительной, но низкой отметкой; D и E(F) означает «неудовлетворительно», и получившие эти оценки должны были экзамен пересдать). Франклину никогда не приходилось сдавать экзамены повторно, но и высших оценок в его итоговых документах почти не было.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Михаил Михайлович Козаков , Карина Саркисьянц

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное
12 Жизнеописаний
12 Жизнеописаний

Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев ваятелей и зодчих. Редакция и вступительная статья А. Дживелегова, А. Эфроса Книга, с которой начинаются изучение истории искусства и художественная критика, написана итальянским живописцем и архитектором XVI века Джорджо Вазари (1511-1574). По содержанию и по форме она давно стала классической. В настоящее издание вошли 12 биографий, посвященные корифеям итальянского искусства. Джотто, Боттичелли, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Тициан, Микеланджело – вот некоторые из художников, чье творчество привлекло внимание писателя. Первое издание на русском языке (М; Л.: Academia) вышло в 1933 году. Для специалистов и всех, кто интересуется историей искусства.  

Джорджо Вазари

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Европейская старинная литература / Образование и наука / Документальное / Древние книги