Но любовные увлечения, изучение права, спортивные занятия и даже работа в газете — всё это было неким фоном. А главное — именно в Гарварде у Рузвельта сформировался глубокий интерес к политической жизни страны. Уже в начале третьего десятилетия своей жизни Франклин стал подумывать о будущей государственно-политической карьере. В американской двухпартийной системе, которая к началу XX века в основном сформировалась, его симпатии были на стороне той партии, к которой принадлежали его отец и соседи по Гайд-Парку. Франклин Рузвельт стал активно поддерживать демократов.

Глава вторая.

ДЕЛОВЫЕ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ДЕБРИ

Новые интересы и женитьба

Для того чтобы понять дальнейшее развитие карьеры Рузвельта, необходимо хотя бы предельно кратко рассказать о бурных и противоречивых событиях американской политической истории второй половины XIX века.

Демократическая партия, которой Франклин Рузвельт симпатизировал со студенческих лет, считалась продолжательницей партии вигов и рассматривала себя наследницей традиций Томаса Джефферсона и Эндрю Джексона, занимавших президентский пост соответственно в 1801 — 1809 и 1829— 1837 годах, отстаивавших интересы «простых белых американцев». Но дело было, разумеется, значительно сложнее, особенно в середине XIX века, когда демократы довольно четко разделились на фракции Севера (они горячо отстаивали единство страны и были более или менее равнодушны к вопросу о существовании рабства) и Юга (они полностью поддерживали рабовладение и пошли на отделение южных штатов и провозглашение Южной Конфедерации, что, собственно, и привело к Гражданской войне). В результате войны Демократическая партия раскололась и вновь стала общенациональной лишь после так называемой Реконструкции Юга — попытки на протяжении 1865—1877 годов ввести в южных штатах подлинное расовое равноправие, окончившейся провалом, хотя специальными поправками к Конституции США чернокожее мужское население и получило избирательное право, а все негры были объявлены гражданами Соединенных Штатов. Потребовалось еще почти столетие, чтобы в стране не только законодательно, а реально возникло расовое равноправие, порой даже дающее перекосы в противоположную сторону: так называемые «позитивные действия», при прочих равных условиях предусматривающие преимущество черных над белыми при поступлении на работу, в университеты и т. п.

Республиканская партия в середине XIX столетия решительно выступала за ликвидацию рабовладения, за предоставление чернокожим в той или иной степени гражданских прав (по этому вопросу шли бурные споры), за интенсивное индустриальное развитие страны. На протяжении второй половины XIX — начала XX века республиканцы преобладали в политической жизни. Постепенно они всё более определялись в качестве партии индустриалистов, приверженцев хозяйственной экспансии на Запад, а затем и за пределы США. Их поддерживали не только представители большого бизнеса, финансовые круги, но и широкие слои среднего класса, квалифицированные рабочие и ремесленники, значительная часть фермеров.

Надо сказать, что по своей социальной базе, а отчасти и политическим предпочтениям Демократическая партия после Реконструкции до некоторой степени сблизилась с Республиканской. Принадлежность к той или иной партии часто определялась не только и даже не столько социальными причинами, сколько семейными традициями и связями, а порой труднообъяснимыми симпатиями.

Джеймс Рузвельт, отец Франклина, стал демократом, ибо с уважением относился к президенту Эндрю Джексону, под влиянием которого он созрел как личность и предприниматель. Не менее важным было то, что экономические интересы Джеймса были связаны с Нью-Йорком, где политический курс во многом определяли механизмы Таммани-холла — штаб-квартиры Демократической партии, прославившейся политиканством и коррупцией.

Это своеобразное учреждение возникло еще в 1805 году как благотворительная организация (названа она была по имени вождя индейского племени делаверов) и лишь через много лет превратилось в авторитарную и продажную партийную машину (как ни странно, при этом продолжая свою благотворительную деятельность, особенно по отношению к нью-йоркским иммигрантам).

Став сторонником Демократической партии в значительной степени по семейной традиции, Франклин стремился на весах своих профессиональных и гуманитарных знаний, представлений о совести и чести измерить те социальные пороки, которые были характерны для Америки на рубеже XIX—XX веков и которых отнюдь не была лишена его собственная партия.