Читаем Фанглит полностью

— Не особенно отчетливо, но с ней все в порядке, — ответил он. Слишком много мозгов там внизу, и она не думает ко мне.

— А папу можешь найти отсюда? — спросил я. — Или нам нужно вернуться к второму катеру и начать поиск оттуда?

— Сюда, — указал он носом.

Мы пролетели около двадцати пяти миль, опять с небольшими поправками курса. Нам на это потребовалось около пяти минут, и я опять записал координаты, разглядывая место сверху. Очень похоже на то место, где находится мама, только больше, и поля вокруг обширней. Женщин здесь вообще нет, только мужчины, тоже в длиннополых одеяниях. Их очень много в полях, они работают мотыгами или вырывают сорняки.

Как и с мамой, Бабба не смог выделить мысли и образы папы их общей массы.

— Может, он среди тех, кто работает на полях? — спросила Денин у Баббы. — Приземлимся рядом и заберем его.

— Нет. Он внутри, — сказал Бабба. — И я думаю, нехорошо, если нас увидят. Не нужно опускаться, чтобы люди увидели.

— Почему?

— Не знаю. Просто чувствую.

— Ну, по крайней мере мы знаем, где они, — сказал я. — Может, им нужно здесь быть. Может, они там делают что-нибудь необходимое.

Но, говоря это, я себе сам не верил.

Разговаривая, я настраивал увеличение и смотрел в разные места. Здания расположены на невысоком холме, к воротам ведет грязная дорога. Примерно в миле отсюда по ней шла группа пешеходов. Почти все они были в оборванной, грязной одежде…

И тут из ближайшего леса выехало несколько человек. Они были так же оборваны, как и пешеходы, но вооружены, некоторые мечами, а другие луками. Я почувствовал, что происходит нечто необычное, и мы все трое стали смотреть. Люди с мечами спрыгнули со своих животных и начали бить и грабить пешеходов. Одна из жертв крепко цеплялась за небольшой мешок, не выпуская его, и прежде сем мы успели сообразить, что происходит, один из грабителей ударил этого человека коротким мечом. По-видимому, это привело в возбуждение остальных грабителей, потому что в течение нескольких секунд остальные пешеходы были порублены мечами или прострелены стрелами.

Когда грабители все отобрали, включая рваные плащи своих жертв, они снова сели верхом и уехали. Жертвы, которые еще могли ходить, побрели к воротам.

Мы трое посмотрели друг на друга.

— Прекрасное место, — сказал я.

Денин кивнула.

— Что же нам делать?

Я подумал секунду.

— Летим обратно. Нужно закрыть второй катер. Не хочется, чтобы кто-нибудь из этих бандитов завладел бластером.

Денин выглядела задумчивой, когда мы полетели назад. Через несколько минут она сказала:

— Не верю, чтобы папа и мама могли по своей воле оставить катер с открытой дверью. Может, там был кто-то, когда они садились, и их заманили в засаду.

— Не похоже, чтобы катер ограбили, — ответил я. — Никакого беспорядка или других следов. — Теперь мы были непосредственно над катером и смотрели на него. — И место это очень удаленное. Вряд ли кто-нибудь здесь просто прогуливается.

— Верно, — согласилась она. — И, наверно, если бы грабители, как те, которых мы видели, увидели бы садящийся катер, они бежали бы до сих пор без остановки.

Я опустился на луг, представляя себе, как банда грабителей бежит в панике вниз по склону, наталкиваясь на деревья и спотыкаясь на булыжниках.

— Как ты думаешь, у папы и мамы есть ключевые карточки? — спросил я. — Будет ужасно, если они вернутся и не смогут войти.

Вместо ответа она сказала:

— На этот раз пойду я.

— Почему?

— Моя очередь, — просто ответила она.

Я пожал плечами. Трудно возразить, если нет основательной причины. Поэтому на этот раз я остался ждать с ружьем-бластером, а Денин пошла к катеру со станнером в руке. Я видел, как она вошла внутрь. Через четыре-пять минут она вышла и прижала карточку к плите, закрыв вход. Потом стояла так с минуту спиной к нам. Похоже, она что-то пишет на двери. Потом подошла к носу катера и наклонилась. И вернулась к нам.

— Что все это значит? — спросил я.

Она улыбнулась и показала ручку.

— Катер закрыт. Карточка лежала на мамином туалетном столике. Я вынесла ее и написала на двери, где отыскать: прямо под приемником голограмм на носу катера. Никто на этой планете не сможет прочесть.

— Если агенты Федерации найдут катер, они прочтут, — сказал я.

— Нет, и они не смогут. Я подумала об этом. — Она по-прежнему улыбалась. — Помнишь зимний день, когда нельзя было из-за бури и снега выйти? Ты тогда разработал специальный алфавит для Баббы. Я его записала на языке Баббы.

— А папа и мама смогут прочесть?

— Конечно. Они поймут. Ты показал нам алфавит и объяснил, и мы поиграли им. Я его хорошо помню. Папа, похоже, ничего вообще не забывает. А мама однажды мне на нем написала записку. Так что они прочтут.

Улыбка ее исчезла, но глаза оставались мягкими.

— Ты действительно голова, братец мой. Я и не подумала бы разработать алфавит для Баббы.

— Кстати, нужно вот о чем позаботиться, — сказал я. Пора менять тему. Я чувствую себя ужасно, когда меня начинают хвалить. — Нужно уметь задавать вопросы жителям этой планеты. Значит, нужно изучить их язык.