Читаем Европа — Азия полностью

Все насильно провожают Ке-ке к машине, усаживают за руль.

ЖЕНИХ. Спасибо!

НЕВЕСТА. Дай бог здоровья!

СВИДЕТЕЛЬНИЦА. Поезжайте осторожно!

СВИДЕТЕЛЬ. Проскочив на красный, можешь попрощаться с белым!

«Запущенный» Ке-ке, виляя то вправо, то влево, уносится вдаль. Свидетель подходит к инвалидному креслу, протягивает руку к карману жениха, достает карточку. Жених дергается, ловит руку свидетеля, пытается удержать карту в своем кармане, — жених напрягается, его пальчики скрючиваются, жениха становится очень жалко.

ЖЕНИХ. Пока он не заблокировал, надо обналичить...

СВИДЕТЕЛЬ. Я обналичу...

ЖЕНИХ. Нет, я просто, я могу метнуться, здесь недалеко...

СВИДЕТЕЛЬ. Не надо...

Свидетель с силой освобождает свою руку.

СВИДЕТЕЛЬ. Мама, спирт остался?

МАТЬ. Еще чуток, на дондышке осталось!

СВИДЕТЕЛЬ. Разведи... нечего на дондышке... оставлять!

Мать кивает и бредет к «жигуленку». Из леса выходит лесник в больших сапогах, он проверяет капканы и ловушки. В одном из капканов — большая плюшевая свинья.

Ленинградская область. Город Советский.

Гостиница «Чайка». Номер Ивана. Утро.

— Олег, Вова... Вова... Здорово, что вы приехали! Мы вчера начали снимать... Да... Тут такое дело...

Из соседнего номера раздался страшный вопль. Кричала женщина. Иван выбежал в коридор. Мы остались одни. Откуда-то шел странный звук, будто горели дрова. Мы даже стали искать, нет ли в номере камина с непогашенными дровами. Камина мы не нашли, зато нашли кучу разных предметов, — курительную трубку, кроссовки, плащ, очки, — и на всех этих вещах было выгравировано: «Порш». Вскоре Иван вернулся и продолжил:

— У нас нет начала...

— Как?

— У фильма нет начала. Вы должны придумать начало фильма. То есть, конечно, оно есть. Мы с вами его уже обсуждали. Но, понимаете, когда начинаешь снимать фильм, обо всем надо передоговариваться. В этом и есть магия кино! Я понимаю, что вам никто не заплатит, если вы опять придумаете начало фильма, и мне никто не заплатит, если я сниму еще одно начало этого фильма, но нам нужно начало фильма.

Мы с братом все придумываем сразу. В основном писатели, конечно, — мудаки. Им нужно время. Время, чтобы придумать. Время, чтобы написать. Время, чтобы наслаждаться написанным. Время, чтобы разочароваться и умереть. У нас все происходит сразу.

— Вот, давайте так сделаем, Иван... Значит, шоссе, дорога. А, даже давайте так, вот... Перед шоссе такой огромный песчаный карьер... И по нему вниз скатывается девушка... С такой большой свиньей в руках... Плюшевой. Потом она карабкается наверх, к шоссе...

— И пусть, вот, она еще звонит... И вот она доползает до дороги... Идет, болтает по телефону, а сзади едет машина...

— Какая машина?

— Отечественная... Та, про которую вы снимали фильм... Это будет как бы мостик от вашей прежней работы к настоящей...

— И эта машина сбивает девушку, и свинья подлетает в небо... И такая надпись: «Европа — Азия»... А в конце фильма девушка упадет на землю, пойдут титры финальные, а после титров упадет и свинья!

Иван подошел к окну и стал смотреть, как кастелянша «Чайки» на крыше развешивает красные простыни с надписью «Гансу энд Роузис» для сушки.

— Мне нравится. У нас есть шоссе, лес, отечественная машина, свинья... много свиней... Нам нужно найти девушку и песчаный карьер. Девушку найду я, а песок... Эдик! Э-э-дик!

Дверь шкафа скрипнула, и оттуда вышел мужчина с камерой в руках. Камера все время снимала. Вот откуда был этот звук, похожий на треск дров в камине.

— Это наш оператор.

— Мы поняли.

— Он снимает не только фильм, но и фильм о фильме, я хочу вас сразу предупредить.

— Тогда и мы хотим предупредить, мы будем писать сценарий о сценарии.

— Договорились.

— Эдик очень хороший оператор, вы не думайте, что он эдик. Он снимал кино солялиным! Иван многозначительно поднял указательный палец, сузил глаза и замотал головой, видимо, чтобы мы прочухали важность этой его фразы. Вообще-то, мы не знали, что такое солялина, — но мы уже привыкли к тому, что Иван употреблял слова, не знакомые для нас: Василий Сталин, Политбюро, чардаш, гелентваген, Абрамович, мискаль... Иван человек опытный, и мы ему доверяем.

— Вы снимали кино солялиным!!! Это такая честь для нас, Эдик!

Эдик покраснел, но Иван сбил с него эту спесь пустой бутылкой виски:

— Эдик, нам нужен песчаный карьер!

— Я найду.

— Только не переходи границы.

— Добра и зла?

— Ленинградской области и Финляндии.