КРАТКИЙ КУРС,

КАК СНИМАТЬ КИНО В РОССИИ.

Особенно рекомендуется

представителям

компаний «Юниверсал»,

«Двадцатый век Фокс»,

«Сони Пикчерс»,

распускающим слюни

на наш отечественный кинорынок.

Учитесь, ннах...!

Все имена, названия и события,

описанные в поэме, — выдумка.

Любое совпадение с реальностью —

случайность, которой так много в жизни.

В самолете Улковских авиалиний пахло старой мочой и новым парфюмом стюардессы. Перед полетом нам было совсем все равно, какой авиакомпанией лететь. Думали, как всегда, в самолете будет пахнуть небом. Ничего особенного. Исполнительный продюсер позвонил. Представился Никитой. Спросил, не желаем ли мы поучаствовать, ведь у съемочной группы есть вопросы и вообще. А нам как раз стало интересно, как это у нас снимаются фильмы. Вот бы научиться! Сказали продюсеру Никите — когда мы должны быть на съемочной площадке?

— В понедельник, — Никита ответил. — Мы ждем вас в понедельник.

— Пусть будет понедельник.

— Тогда улковские авиалинии.

— Тогда, Никита, улковские авиалинии.

Сами того не подозревая, мы обрекли себя на это страшное путешествие. Как и все путешественники, в пути мы лишь хотели найти то, чего нет, — и заодно потерять то, что у нас уже есть. Най-ти-потерять, най-ти-потерять — в таком радостном ритме билось наше сердце... Но этот кукарекающий ритм сломался, как только мы вошли в самолет.

И дело было не только в фирменном запахе. Самолет еще не загудел, а в салон уже вышел пилот. Он представился пилотом и сказал, что в знак особого уважения к пассажирам, рискнувшим перелететь из Екатеринбурга в Петербург, он сам покажет все, что нужно делать в самолете.

— Главное, — сказал пилот, махая руками в сторону запасных выходов, — согласитесь с мыслью, что мы можем преодолеть земное тяготение. Есть пассажиры, которые мысленно не смиряются с тем, что мы можем оторваться от земли. И даже в небе такие вредные пассажиры продолжают сомневаться. Вот тогда наступают настоящие проблемы. Эти пассажиры своей отрицательной энергией создают помехи на радаре и усиливают метеорологические фронты. И никакие кульки для блевания и жилеты со свистками тут уже не помогут.

Пилот стал свистеть в свисток, для отпугивания акул, а потом предложил всем перестать сомневаться, и пока заводятся пропеллеры и разогревается мотор, он порекомендовал пассажирам молча вспомнить, что кому плохого они сделали в течение своей жизни.

— Нам всем так не хватает времени оставаться людьми, когда мы там, на земле... Я предлагаю вам задуматься об этом здесь, на небе... вы заплатили немалые деньги за билет, и ничего, кроме вонючего туалета и ужасной еды, вы не получите... Я предлагаю вам то, что не купишь ни за какие деньги! Задуматься... это дорогого стоит.

Никто не мог вызвать милицию, так как пилот включил что-то, что глушило мобильную связь, поэтому всем пришлось задуматься. Сам пилот задумался вслух и сознался в том, что продал свою тещу в сексуальное рабство.

— Это мне друг помог, прораб... Их СМУ заказ получило от испанских инвесторов, хотя какие они... просто от сутенеров... — Пилот по громкой связи истово поведал всем, что для организации платного сексуального досуга испанцам понадобились наши смувские бытовки. — Родя, прораб, списывал их и продавал испанцам, а они уже ставили бытовки в наиболее горячих эрогенных точках Земли, где теперь и вкалывает моя теща! Этим летом вы можете встретить ее в Румынии, на трассе между городами Тиргу Мюреш и Клюж Напока. Ее фамилия Рводер, звать Тина. Когда-то была журналисткой... если кто собирается этим летом в секс-туризм по Румынии, передавайте ей от меня привет и извинения, она, может, на радостях обслужит вас бесплатно! В принципе, я одну ее профессию поменял на ту же самую, и она всегда мечтала мир посмотреть... думаю, мне это простится, тем более мы с ее дочкой наконец-то счастливы! И вам всем я желаю счастливого полета!

Пилот выключил микрофон, хлопнул дверью кабины, самолет загудел и тронулся. Мы сидели мокрые от страха. В этот момент мимо нас покатилась стюардесса Софья с табличкой на правой груди «Софья» — и тележкой, полной всякой всячины: съедобной и аперитивной. Я поймал ее за колготки, притянул к нашим сиденьям и предложил никуда больше не катиться. А брат уже открыл чипсы «Принглс» и стал угощать Софью. Не открывая рта, она захрустела чипсами, и мы полетели.

Да, мы забыли представиться. Олег и Владимир. Братья Пресняковы. Мы написали пьесу «Европа — Азия». А потом киносценарий. Его стали снимать. И вот мы полетели на съемочную площадку.

— Зачем мы полетели?!! — кричал брат, все еще находясь под впечатлением от срыва пилота.

— Может, напишем книгу... Увидим, как снимают кино, и научим всех тех, кто будет читать эту книгу.

— Чему научим?!

— Снимать кино!