Читаем Еврейская мудрость полностью

Рабби Берока из Хозы часто приходил на рынок в Белефере (город в Персии), где ему являлся пророк Элияhу. Однажды Рабби Берока спросил его: «Есть ли у кого-нибудь на этом рынке место в Мире Грядущем?»

Элияhу ответил: «Нет».

Через некоторое время мимо проходил человек в черных туфлях, не имевший цицита по углам одежды.

«Этот человек (объявил Элияhу) войдет в Мир Грядущий».

Рабби Берока побежал за человеком и спросил его: «Чем ты занимаешься?»

Человек ответил: «Уходи сегодня и приди завтра».

На следующий день он опять его спросил: «Чем ты занимаешься?»

Человек ответил: «Я страж в тюрьме и я разделяю мужчин и женщин. Я ставлю кровать между мужчинами и женщинами, чтобы они не делали запрещенного. Когда я вижу еврейскую девушку, на которую положили глаз служители-язычники, я рискую жизнью и спасаю ее.

Однажды у нас была заключенная, которая нравилась всем служителям. Я взял красное вино, вылил на ее юбку и сказал им, что у нее менструация (охранники не любили заниматься сексом с менструирующими женщинами)».

Рабби Берока спросил человека: «Почему ты не носишь цицит и надеваешь черные туфли?»

Он ответил: «Чтобы язычники не знали, что я – еврей. Тогда, если издадут суровый декрет против евреев, я смогу рассказать об этом раввинам заранее, и они будут молиться о его отмене».

Берока продолжил спрашивать: «Когда я спросил о твоей профессии, зачем ты ответил: “Уходи сейчас и приходи завтра…”»?

Ответ гласил: «Персы как раз издали суровый закон против нас и я решил, что должен сначала пойти и рассказать об этом раввинам, чтобы они могли начать молиться».

В это время мимо прошли двое. Элияhу прошептал: «Эти двое тоже попадут в Мир Грядущий».

Рабби Берока кинулся к ним: «Что у вас за профессия?»

Они ответили: «Мы – комедианты. Когда мы видим, что кому-то грустно – мы веселим его. Когда мы видим, как люди ссорятся, мы делаем всё, чтобы их помирить».

Вавилонский Талмуд, Таанит 22а

Грустно только, что, если верить Элияhу, мало кто из героев этой истории попадет в Мир Грядущий.

То, что главным героем истории выбран именно тюремный охранник, призвано напомнить всем изучающим Талмуд, что не стоит судить о своих собратьях-евреях по одежде.

* * *

В заключение приведу слова 15-летней Анны Франк, которые она записала в своем дневнике за год до гибели в концентрационном лагере:

Отдавать себя… всегда есть, что отдать, даже если это просто доброе отношение к человеку… Никто еще не обеднел от этого.

«Дневник маленькой девочки», март 1944

26. «Что говорит хороший гость?»

Хорошие манеры

О Рабби Иоханане бен Заккае рассказывали, что его никто не приветствовал первым, даже язычники на рынке.

Вавилонский Талмуд, Брахот 17а

Шаммай сказал: «Встречайте всех с радостью».

Пиркей Авот 1:15
Перейти на страницу:

Похожие книги

Этика Спинозы как метафизика морали
Этика Спинозы как метафизика морали

В своем исследовании автор доказывает, что моральная доктрина Спинозы, изложенная им в его главном сочинении «Этика», представляет собой пример соединения общефилософского взгляда на мир с детальным анализом феноменов нравственной жизни человека. Реализованный в практической философии Спинозы синтез этики и метафизики предполагает, что определяющим и превалирующим в моральном дискурсе является учение о первичных основаниях бытия. Именно метафизика выстраивает ценностную иерархию универсума и определяет его основные мировоззренческие приоритеты; она же конструирует и телеологию моральной жизни. Автор данного исследования предлагает неординарное прочтение натуралистической доктрины Спинозы, показывая, что фигурирующая здесь «естественная» установка человеческого разума всякий раз использует некоторый методологический «оператор», соответствующий тому или иному конкретному контексту. При анализе фундаментальных тем этической доктрины Спинозы автор книги вводит понятие «онтологического априори». В работе использован материал основных философских произведений Спинозы, а также подробно анализируются некоторые значимые письма великого моралиста. Она опирается на многочисленные современные исследования творческого наследия Спинозы в западной и отечественной историко-философской науке.

Аслан Гусаевич Гаджикурбанов

Философия / Образование и наука