Читаем Еврейская мудрость полностью

(Реш Лакиш, ближайший друг и напарник Рабби Иоханана умер, и Рабби был в глубокой печали.) Раввины сказали: «Кто пойдет и отвлечет его разум от скорби? Пусть пойдет Рабби Элазар бен Педат, ибо он умеет сочувствовать».

Рабби Элазар пошел и сел перед Рабби Иохананом. Каждый раз, когда Рабби Иоханан говорил свое мнение по какому-то вопросу, Рабби Элазар произносил: «Есть барайта,[22] в которой говорится то же самое».

Рабби Иоханан сказал: «Ты не похож на сына Лакиша. Каждый раз, когда я высказывал свое мнение, у сына Лакиша было двадцать четыре возражения, на которые мне приходилось давать двадцать четыре ответа, и так расширялось понимание закона. Ты, однако, говоришь: «Есть барайта с таким же мнением». Разве я и сам не знаю, что я прав?»

Он продолжил рвать на себе одежды и плакать, крича: «Где ты, сын Лакиша?» В конце концов он потерял разум, раввины молились за него, и он умер.

Вавилонский Талмуд, Бава Мециа 84а

В Талмуде говорится, что перед смертью Лакиша, он и Рабби Иоханан находились в ссоре и не разговаривали друг с другом. Сама эта ссора заставила Лакиша заболеть, но когда его жена попросила Рабби Иоханана простить друга, тот отказался. И Лакиш умер сразу после этого. Поэтому психическое расстройство Рабби Иоханана может быть связано с чувством вины так же, как с потерей друга и напарника по изучению Торы.


Третья история рассказывает о Рабби по имени Хони, который увидел, как человек сажает кедровое дерево.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Этика Спинозы как метафизика морали
Этика Спинозы как метафизика морали

В своем исследовании автор доказывает, что моральная доктрина Спинозы, изложенная им в его главном сочинении «Этика», представляет собой пример соединения общефилософского взгляда на мир с детальным анализом феноменов нравственной жизни человека. Реализованный в практической философии Спинозы синтез этики и метафизики предполагает, что определяющим и превалирующим в моральном дискурсе является учение о первичных основаниях бытия. Именно метафизика выстраивает ценностную иерархию универсума и определяет его основные мировоззренческие приоритеты; она же конструирует и телеологию моральной жизни. Автор данного исследования предлагает неординарное прочтение натуралистической доктрины Спинозы, показывая, что фигурирующая здесь «естественная» установка человеческого разума всякий раз использует некоторый методологический «оператор», соответствующий тому или иному конкретному контексту. При анализе фундаментальных тем этической доктрины Спинозы автор книги вводит понятие «онтологического априори». В работе использован материал основных философских произведений Спинозы, а также подробно анализируются некоторые значимые письма великого моралиста. Она опирается на многочисленные современные исследования творческого наследия Спинозы в западной и отечественной историко-философской науке.

Аслан Гусаевич Гаджикурбанов

Философия / Образование и наука