Читаем Еврейская мудрость полностью

По поводу тех же строк Маймонид говорит так: «Мы не назначаем в Санhедрин очень старых людей или евнухов, так как им не хватает нежности» (Мишне Тора, «Законы о Санhедрине», 2:3).

Израильский юрист, Рабби Шломо Йосеф Зевин заметил, что Маймонид дисквалифицирует только «очень старого» человека, а просто «пожилой возраст – это хорошее качество для судьи в Санhедрине» (см. Рабби Зевин «Старость»). Это находится в соответствии с уже упоминавшейся цитатой: «Чем они старше, тем у них больше мудрости».

Обязанности стариков

Каждый еврей обязан изучать Тору, будь он беден или богат, здоров или болен, в разгаре юности или в старости и слабости… До какого момента нужно учить Тору? До часа своей смерти.

Мишне Тора, «Законы изучения Торы», 1:8-10

Старые евреи обязаны выполнять заповеди, как и все остальные, в том случае, если они на это физически способны. У выполнения заповедей нет пенсионного возраста. Поэтому во многих синагогах старики составляют большинство посетителей утренней службы в будни. Рабби Дэйл Фридман заметил, что мы все считаем эти ежедневные обязанности тяжким грузом, а старикам, которые свободны уже от стольких обязательств, они позволяют сохранять достоинство.

Сказать старику, что он обязан выполнять заповеди, как любой другой еврей, – значит дать ему понять, что от него еще чего-то ждут, что его поступки все еще имеют значение.

Рабби Дэйл Фридман, «Корона славы: старение и еврейская традиция»

38. «Годовщина смерти – вот что помнит еврей»

Смерть и скорбь

Если бы Бог не скрыл от каждого из нас день нашей смерти, никто бы не строил дома и не сажал виноградника, а каждый бы думал: «Завтра я умру, зачем работать для других?»

Поэтому Бог скрыл от нас день нашей смерти, чтобы мы строили и сажали. Если у нас будет долгая жизнь, мы насладимся плодами трудов наших. Но если нет – другие воспользуются нашей работой.

Йалкут Шимони по поводу Коhелет, 968

Среди евреев день рождения – не слишком большой праздник; годовщина смерти – вот что помнит еврей.

Менделе Мойхер Сфорим (1835–1917), псевдоним ивритского и идишского писателя Иакова Абрамовича

Хотя большинство современных евреев празднуют день рождения, этот обычай достаточно нов и, скорее всего, заимствован нами у наших соседей. В Танахе упоминается лишь один день рождения – день рождения фараона, который не был евреем (Брейшит 40:20).

Годовщина смерти, или, как ее чаще называют, йорцайт (идиш), – это очень важная дата. Ближайшие родственники зажигают свечу, которая должна гореть 24 часа, а в синагоге читается Кадиш. Возможно, такое внимание уделяется дню поминовения потому, что только после смерти видно, прожил ли человек достойную жизнь. В момент же рождения мы не знаем о нем ничего.

Комментируя отрывок из Коhелет (7:1) – «День смерти лучше дня рождения» – Рабби Леви объясняет: «Это можно сравнить с двумя кораблями, плывущими по океану. Один вышел из бухты, а другой в нее входит. Все празднуют отплытие, но только несколько человек радуются кораблю, который прибыл в порт. Мудрец, увидев это, сказал: “Это просто смешно. Не стоит радоваться отплытию корабля, ибо кто знает, что с ним случится, какая погода будет в море и какие ветры ждут его. Лучше радоваться прибывшему судну, ибо оно успешно добралось домой”».

Шмот Рабба 48:1
Перейти на страницу:

Похожие книги

Этика Спинозы как метафизика морали
Этика Спинозы как метафизика морали

В своем исследовании автор доказывает, что моральная доктрина Спинозы, изложенная им в его главном сочинении «Этика», представляет собой пример соединения общефилософского взгляда на мир с детальным анализом феноменов нравственной жизни человека. Реализованный в практической философии Спинозы синтез этики и метафизики предполагает, что определяющим и превалирующим в моральном дискурсе является учение о первичных основаниях бытия. Именно метафизика выстраивает ценностную иерархию универсума и определяет его основные мировоззренческие приоритеты; она же конструирует и телеологию моральной жизни. Автор данного исследования предлагает неординарное прочтение натуралистической доктрины Спинозы, показывая, что фигурирующая здесь «естественная» установка человеческого разума всякий раз использует некоторый методологический «оператор», соответствующий тому или иному конкретному контексту. При анализе фундаментальных тем этической доктрины Спинозы автор книги вводит понятие «онтологического априори». В работе использован материал основных философских произведений Спинозы, а также подробно анализируются некоторые значимые письма великого моралиста. Она опирается на многочисленные современные исследования творческого наследия Спинозы в западной и отечественной историко-философской науке.

Аслан Гусаевич Гаджикурбанов

Философия / Образование и наука