В идеале, в еврейской традиции считается благословением, если человек дожил до глубокой старости. Поэтому некоторые евреи начинают письма словами: «Дорогой такой-то “амуш”, где слово “амуш” является аббревиатурой фразы “ад меах в’эзрим шана…” – “да будет тебе дано дожить до ста двадцати лет”». Этот возраст считается идеальным, так как в Торе говорится, что Моисей дожил до этих лет и «не притупилось зрение его и не истощилась свежесть его» (Дварим 34:7). Талмуд также упоминает, что несколько величайших мудрецов, включая Гиллеля, Иоханана бен Заккая и Акиву, дожили до ста двадцати лет, сохранив свои интеллектуальные достоинства и физическую форму.

Благословение «ста двадцати лет» часто произносится на днях рождения. Один еврейский анекдот рассказывает, как человек поздравил друга в день рождения словами: «Дожить тебе и быть здоровым до ста двадцати одного». Когда его спросили, почему он добавил один год, он ответил: «Я не хочу, не дай Бог, чтобы ты умер внезапно».

Однако в «Пиркей Авот» видны и сомнения в том, является ли необычно долгая жизнь благословением для большинства людей. При перечислении этапов жизни здесь говорится:

Агония старости

Самый страшный отрывок Танаха, касающийся старости, можно прочесть в Теhилим. Он выражает весь страх, преследующий человека в позднем возрасте:

когда иссякнет сила моя, не оставь меня!

Этот Псалом включен в службу на Дни Трепета, и я заметил, что когда его поют, всегда можно услышать всхлипывания в зале, показывающие, что этот страх является всеобщим и что мы все рискуем оказаться одни, когда будем старыми и слабыми… Другие отрывки рассказывают о физической слабости, неизбежно сопровождающей старость.

Кроме потери вкуса, слуха и других чувств, старики страдают от физической немощи. Танах рассказывает, что в последние годы жизни Давида слуги укрывали его одеялами, но «не становилось ему теплее» (Млахим 1:1), а Ицхак в старости ослеп (Брейшит 27:1).

Один талмудический мудрец, Рабби Йосси бен Кишма, любил загадывать одну загадку, пропитанную горечью:

«Две лучше трех, но горе, когда одна вещь уходит, чтобы никогда не вернуться».

В некоторых комментариях говорится, что «два» – это две ноги молодого человека, которые лучше, чем три (две ноги и палка старика). «Одна вещь, которая уходит и не возвращается никогда» – это наша юность (Вавилонский Талмуд, Шаббат 152 а).

Хотя старики и сегодня переживают свою слабость, они все же находятся в лучшем положении, чем в древности. Сейчас можно видеть людей, которым за восемьдесят, но они все еще наслаждаются тем, «что едят и пьют», и ведут достойную жизнь. С другой стороны, из-за развития медицины многие люди, которые давно бы умерли в древности, вынуждены жить, терпя боль и чувствуя тщетность своего существования в течение многих лет.

* * *

Два средневековых объяснения этого отрывка:

Раши говорит: «Старик исключается, так как уже забыл о боли и волнениях, связанных с воспитанием детей, и поэтому не способен сочувствовать».