Читаем Еврейская мудрость полностью

Со смертью мужа (или жены), вы теряете настоящее, со смертью родителя – прошлое, со смертью ребенка вы теряете свое будущее.

Норман Линзер, «Понимал скорбь и утрату»

Неизбежность и необратимость смерти

Я иду к нему, а он ко мне не возвратится.

II Шмуэль 12:23. Давид о смерти новорожденного сына, которого он зачал с Бат-Шебой

В иудаизме взгляд на скорбь совершенно уникален. Однако размышления о неизбежности и неотвратимости смерти у нас напоминают мысли других народов. Удивительно видеть сходство реакций на смерть в разных культурах:

Человеку, который сказал Сократу: «Тридцать судей приговорили тебя к смерти», Сократ ответил: «А природа приговорила их».

Мишель Монтень (1533–1592)

Только полный дурак расстраивается, что не жил тысячу лет назад. Так же глупо плакать, что не будешь жить через тысячу лет.

Сенека (4 до н. э. – 65 н. э.). Эпистолы

То, что жизнь кончается смертью, звучит грустно. Но какой еще у жизни может быть конец?

Дж. Сантаяна (1863–1952), «Некоторые повороты мысли в современной философии»

В противоположность американскому философу, в иудаизме считается, что смерть – конец жизни на земле, но не конец существования (см. гл. 40, по поводу жизни после смерти).

После партии и король, и пешка отправляются в одну и ту же коробку.

Итальянская пословица

Киномагнат Сэмюэл Голдвин однажды сказал Дороти Паркер: «Ваши истории слишком грустны, Дороти. Людям нужен счастливый конец».

«Мистер Голдвин! – ответила Дороти. – Со времен создания мира жили миллиарды людей, и ни у одного из них жизнь не закончилась счастливо».

Когда в жизни не осталось ничего

Хотя еврейское право запрещает эвтаназию,[21] иудаизм признает, что выживание – не всегда благо. В трех отрывках Талмуд описывает великих мудрецов, чья жизнь стала настолько ужасной, что смерть явилась благословением. Страдания Рабби Иуды Князя были физическими. Рабби Иоханан и Хони страдали духовно. Все их близкие умерли, и им не хотелось больше жить в мире, где у них не осталось друзей.

В день, когда умирал Рабби Иуда, раввины объявили общественный пост и молились, чтобы Бог был милосерден к нему (и пощадил его). Служанка Рабби Иуды вышла на крышу его дома и произнесла такую молитву: «Ангелы в Небесах хотят, чтобы Рабби Иуда присоединился к ним, а смертные хотят, чтобы он остался на земле. Пусть по воле Бога смертные пересилят ангелов». Однако, когда она увидела, как сильно страдает Рабби (буквально – «как часто ему приходится ходить в туалет, каждый раз с болью снимая тфиллин и затем надевая его»), она пошла молиться во второй раз: «Пусть ангелы пересилят смертных». Когда раввины продолжили молитву, она взяла кувшин и скинула его с крыши. (Кувшин произвел большой шум), в этот момент раввины прекратили на мгновение свою молитву, и душа Рабби Иуды отошла на Небеса.

Вавилонский Талмуд, Ктубот 104а

Большинство еврейских источников одобряют поступок служанки.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Этика Спинозы как метафизика морали
Этика Спинозы как метафизика морали

В своем исследовании автор доказывает, что моральная доктрина Спинозы, изложенная им в его главном сочинении «Этика», представляет собой пример соединения общефилософского взгляда на мир с детальным анализом феноменов нравственной жизни человека. Реализованный в практической философии Спинозы синтез этики и метафизики предполагает, что определяющим и превалирующим в моральном дискурсе является учение о первичных основаниях бытия. Именно метафизика выстраивает ценностную иерархию универсума и определяет его основные мировоззренческие приоритеты; она же конструирует и телеологию моральной жизни. Автор данного исследования предлагает неординарное прочтение натуралистической доктрины Спинозы, показывая, что фигурирующая здесь «естественная» установка человеческого разума всякий раз использует некоторый методологический «оператор», соответствующий тому или иному конкретному контексту. При анализе фундаментальных тем этической доктрины Спинозы автор книги вводит понятие «онтологического априори». В работе использован материал основных философских произведений Спинозы, а также подробно анализируются некоторые значимые письма великого моралиста. Она опирается на многочисленные современные исследования творческого наследия Спинозы в западной и отечественной историко-философской науке.

Аслан Гусаевич Гаджикурбанов

Философия / Образование и наука