Читаем Евгений Онегин полностью

Of old times the heat of feeling, May be, could capture for a while;Быть может, чувствий пыл старинный Им на минуту овладел;
He didn't want to cheat meanwile The trusting heart of pure being.Но обмануть он не хотел Доверчивость души невинной.
For garden now we shall fleet In which she's got with him to meet.Теперь мы в сад перелетим, Где встретилась Татьяна с ним.
XIIXII
Some minutes they were silent both, Onegin then to her came upМинуты две они молчали, Но к ней Онегин подошел
And. told her:И молвил:
' To me you wrote, Do not deny."Вы ко мне писали, Не отпирайтесь.
I've read it up:Я прочел
Of trusting soul hard confessions, Of pure love such good expressions;Души доверчивой признанья, Любви невинной излиянья;
I can your frankness estimate, It made my feelings agitateМне ваша искренность мила; Она в волненье привела
And passions which were mute and heartless; To praise yet you l don't want;Давно умолкнувшие чувства; Но вас хвалить я не хочу;
For it I shall repay a lot By my admission, truly artless;Я за нее вам отплачу Признаньем также без искусства;
All my confessions must you take: For judgement yours I give my fate.Примите исповедь мою: Себя на суд вам отдаю.
XIIIXIII
'If I would wish to have restricted My life by family, you see,Когда бы жизнь домашним кругом Я ограничить захотел;
If by my lot I were convicted A husband, father just to be,Когда б мне быть отцом, супругом Приятный жребий повелел;
If by the family best vision For instant I'd be charmed with reason,-Когда б семейственной картиной Пленился я хоть миг единый, -
Believe, I'd never try anew To look for better bride but. you.То, верно б, кроме вас одной Невесты не искал иной.
I'll simply say without fevers: If previous idol I could find,Скажу без блесток мадригальных: Нашед мой прежний идеал,
Alone you, to speak my mind, I'd take as friend of days my grievous,Я, верно б, вас одну избрал В подруги дней моих печальных,
Of all the charming for the bail And would be happy... till I fail!Всего прекрасного в залог, И был бы счастлив... сколько мог!
XIXIV
'I'm not quite made to be much happy. My soul's alien for bliss;Но я не создан для блаженства; Ему чужда душа моя;
Perfections yours make speech my gappy, Of them I'm not yet worthy, miss.Напрасны ваши совершенства: Их вовсе недостоин я.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия