Читаем Евгений Онегин полностью

XXXVXXXV
What's my Onegin?Что ж мой Онегин?
Way is endless To bed from ballet; half asleepПолусонный В постелю с бала едет он:
He speeds through Petersburg, all restless, Awoken by drums's beat.А Петербург неугомонный Уж барабаном пробужден.
The hawkers walk, gets up the salesman, Is dragging to cabstand a cabman,Встает купец, идет разносчик, На биржу тянется извозчик,
With jug young woman goes fast, By feet she crushes snow-dust.С кувшином охтенка спешит, Под ней снег утренний хрустит.
The morning pleasant noise arose.Проснулся утра шум приятный.
Each shutter's open, and dryОткрыты ставни; трубный дым
Blue smoke rises to the sky, And thorough German baker goesСтолбом восходит голубым, И хлебник, немец аккуратный,
In paper cap for each of us To open his wasistdas.В бумажном колпаке, не раз Уж отворял свой васисдас.
XXXVIXXXVI
Of ballet's noises being tired, Transforming morning into night,Но, шумом бала утомленный И утро в полночь обратя,
He calmly sleeps in bed, retired From pastimes, flourishing big child.Спокойно спит в тени блаженной Забав и роскоши дитя.
The afternoon he passes, ready Again to waste his day already.Проснется за полдень, и снова До утра жизнь его готова,
His life's monotonous and is mixed, The same for many days is fixed,Однообразна и пестра. И завтра то же, что вчера.
But was my Eugene satisfying By being free in prime of life,Но был ли счастлив мой Евгений, Свободный, в цвете лучших лет,
Among his victories to thrive, And his amusements gratifying?Среди блистательных побед, Среди вседневных наслаждений?
May be, in vain he was at feasts Such careless and fine at least?Вотще ли был он средь пиров Неосторожен и здоров?
XXXVIIXXXVII
His passions were too quickly cold, And he was bored by worldly noise;Нет: рано чувства в нем остыли; Ему наскучил света шум;
Not very long he could behold The girls as object of his choice;Красавицы не долго были Предмет его привычных дум;
Adulteries were not adonng; His friends and freindship made him boring,Измены утомить успели; Друзья и дружба надоели,
As now not at any time He could bear-steaks and Strassburg pieЗатем, что не всегда же мог Beef-stеаks и страсбургский пирог
With fizz by bottle wine be pouring While saying clever pncky word -Шампанской обливать бутылкой И сыпать острые слова,
Перейти на страницу:

Похожие книги

Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия