Читаем Евгений Онегин полностью

The autumn golden is coming, The nature's now trembling, paleНастала осень золотая. Природа трепетна, бледна,
Like victim under charming veil.Как жертва, пышно убрана...
And now North, all clouds driving,Вот север, тучи нагоняя,
Has breathed, has wailed; from nothern shelf Enchanting winter comes herself.Дохнул, завыл - и вот сама Идет волшебница зима.
XXXXXX
It came, it scattered, it is hanging On boughs of the oak-trees;Пришла, рассыпалась; клоками Повисла на суках дубов;
It lies like carpets, white and waving, Among the fields, around hills.Легла волнистыми коврами Среди полей, вокруг холмов;
The banks of stopped, unmoving river By shroud are equated here.Брега с недвижною рекою Сравняла пухлой пеленою;
The frost is sparkling, we are glad To everyone of winter prank.Блеснул мороз. И рады мы Проказам матушки зимы.
But Tanya's heart yet isn't gladdened, To meet the winter never came,Не радо ей лишь сердце Тани. Нейдет она зиму встречать,
The frosty dust did not inhale, With early snow, as it happened,Морозной пылью подышать И первым снегом с кровли бани
Can't wash her arms, her breast and face: Afraid she is of winter ways.Умыть лицо, плеча и грудь: Татьяне страшен зимний путь.
XXXIXXXI
Departuring date again's belated And can yet run the last of dates.Отъезда день давно просрочен, Проходит и последний срок.
Upholsterers inspected, painted Renewed the old closed sleighs.Осмотрен, вновь обит, упрочен Забвенью брошенный возок.
Of three kibitkas transport own Can bring belongings of the home:Обоз обычный, три кибитки Везут домашние пожитки,
The chairs, saucepans and the trunks, The matresses and jams in jars,Кастрюльки, стулья, сундуки, Варенье в банках, тюфяки,
The feather beds, the cocks in cages, The basins, pots, et cetera,Перины, клетки с петухами, Горшки, тазы et cetera,
Well, many trifles like the bra.Ну, много всякого добра.
Among the servants-maids-teenagers.И вот в избе между слугами
Arose noise at parting grades: They bring from stables eighteen jades.Поднялся шум, прощальный плач: Ведут на двор осьмнадцать кляч,
XXXIIXXXII
They harness them in sleighs for road. The breakfast's ready in the room.В возок боярский их впрягают, Готовят завтрак повара,
They all kibitkas brim-full load. All men and women raise a boom.Г орой кибитки нагружают, Бранятся бабы, кучера.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия