Читаем Это был не сон полностью

– Так, дверь я закрою, ключи заберу, тебе изнутри не открыть. Если через окно, то тут решетка. А из кухни тебе нипочем не вылезти.

– Да-да, – кивала я.

Все это я делала для того, чтобы ему не пришла в голову одна простая мысль – спрятать мою одежду, а вернее – обувь, потому что на худой конец я могла бы натянуть его свитер, но в ботинках сорок второго размера я далеко не уйду. Но он смотрел подозрительно, поэтому я подошла к нему, обняла и поцеловала так, что когда он оторвался от меня через три минуты, то сказал только, что если сейчас не уйдет, то не уйдет никогда, и плевать на Карамазова. Гражданские чувства одержали верх, Кирилл запер меня на все замки и умчался в неизвестную даль.

Я металась по квартире, как тигр перед кормлением. Это же надо такое придумать: он будет ловить Карамазова, а я должна сидеть тут и ждать у моря погоды! Ну уж нет! Я, конечно, дала слово слушаться Кирилла, но только не сегодня. Сегодня я должна сама поймать этого негодяя, и я это сделаю. Дверь заперта, замок я не выломаю, да и неудобно, буду шуметь, соседи услышат, милицию вызовут. На окне комнаты действительно у Кирилла была решетка, хоть и довольно хлипкая. Но вот кухня… Пройдя на кухню, я поняла, почему Кирилл не волновался, рамы были заперты на здоровенные старинные шпингалеты, которые все проржавели. Открыть их не было никакой возможности.

Я походила вокруг окна, подумала немного, а потом решила, что раз шпингалеты не открыть, то я могу их отвернуть совсем. Вылезу, а окно прикрою, потом вернемся, на место поставим. Все-таки все мужчины удивительно самодовольные создания. Им почему-то никак не может прийти в голову, что женщина моей комплекции способна держать в руках отвертку. Казалось бы, ну что тут такого сложного – отвинтить четыре винта? Ну потрачу я на это вдвое больше времени, чем средний мужчина, но ведь сделаю же! Но нет, им кажется, что мы такие дуры, что держим отвертку другим концом или вообще путаем ее со стамеской. Вот совсем нет у нас мозгов, хотя тут мозги как раз и не требуются. Кирилл в этой суматохе не принял во внимание, что я – одинокая женщина.

Ремонт в моей комнате мы сделали вдвоем с Галкой, карниз и полки прибил Сережа, но он часто уезжает, и вообще у него масса дел, а если я буду за каждой мелочью обращаться к приятелю или еще к какому-нибудь соседу, то рано или поздно они дадут мне понять, что «на спасибо не отъедешь», и будут по-своему правы. А у женщин моего возраста и внешности мужчины денег не берут, предпочитают получать в иной валюте. Так что мне пришлось научиться самой забивать гвозди и делать многое другое.

В нижнем ящике кухонного стола я нашла у Кирилла кучу всяких инструментов и принялась за работу. Как я уже говорила, окна кухни Кирилла выходили в глухой колодец, превращенный жильцами в коллективную помойку. Ну да ладно, сначала вылезу, потом посмотрим, что делать дальше.

С чертовыми винтами я провозилась гораздо дольше, чем рассчитывала, но после первых двух дело пошло быстрее. Я до крови ободрала костяшки пальцев, сломала ноготь, но все же добилась своего. Подумаешь, какая сложность! Я вас умоляю, не смешите мои тапочки, как говорит герой моей любимой телепередачи. Потом я спрыгнула во двор. Бр-р! Чего только не напихали сюда бессовестные жильцы за долгие годы! Старые пружинные матрасы, какие-то ватники и рваные халаты, поломанные куклы и этажерки, был даже патефон с разбитыми пластинками. Слава Богу, пищевые отходы мне под ноги не попались, все-таки были у людей остатки совести.

Я прикрыла окно снаружи и огляделась, никакого выхода из этого тупичка, как я знала раньше, не имелось, однако в него выходили окна не только квартиры Кирилла. Одно окно было аккуратно занавешено изнутри портьерой, подойдя, я заглянула в оставшуюся между занавесками щелку и увидела семью за обеденным столом. Там была девчушка Аськиного возраста, и пугать ее мне не захотелось. На следующем окне шторы тоже были задернуты не плотно, и, еще не заглядывая туда, я услышала вопль: