Читаем Это был не сон полностью

После всех этих событий прошло пять месяцев. Сейчас зима, февраль, рука моя почти зажила, я могу выполнять несложные хозяйственные дела, но о том, чтобы выходить на работу, не может быть и речи. Из магазина меня уволили, но я не очень расстроилась, потому что будущей осенью Аська пойдет в первый класс и все равно пришлось бы уходить с работы. Тот старичок-профессор, который обнадежил меня в больнице, посоветовал мне, кроме обычной гимнастики, еще тренировать руку, выполняя мелкие работы – вязать, писать. И я решила записать всю эту историю, самым главным результатом которой было то, что я встретила Кирилла. Все это заняло четыре общих тетради. В начале буквы были большие и неуклюжие, а в конце у меня выработался вполне приличный почерк.

Теперь по утрам в выходные дни я просыпаюсь от ласкового шепота Кирилла:

– Должно же было человеку когда-нибудь в жизни повезти!

Не открывая глаз, я улыбаюсь и киваю головой. Кирилл просыпается раньше меня, потому что я ужасная соня, но он любит смотреть на меня спящую. В будние дни интонация та же, но суть вопроса несколько иная:

– Солнышко, что у нас сегодня на завтрак?

Я терпеть не могу рано вставать, но для Кирилла делаю это с удовольствием, ему только нужно меня растолкать. Вообще я с изумлением открыла у себя способности к кулинарии и любовь к домашнему хозяйству, бывшая свекровь была бы мною довольна.

Я стою у окна и смотрю во двор. Там в снегу возятся три фигурки – мужчина, ребенок и большая черная собака. Аська с Цезарем играют в чехарду, а Кирилл лепит снежную бабу. Сегодня сыро, мне нельзя переохлаждать руку, поэтому они не взяли меня гулять.

Конец февраля, весна не за горами, и Кирилл все чаще говорит о том, что плюнет на этот ремонт и потратит накопленные деньги на то, чтобы увезти меня к теплому морю в Италию. Предложение настолько заманчиво, что я даже боюсь мечтать, как я буду лежать на пляже, подставляя руку теплым солнечным лучам, и мы будем гулять, и я увижу живописные развалины, увитые диким виноградом, и водопады, и старые римские колонны, потому что с самого детства я никогда не верила, что Юбер Робер писал выдуманные пейзажи, и надеялась, что Италия такая и есть.