Читаем Это был не сон полностью

«Убирайся к ней, раз она тебе так нужна!» В комнате здоровенная бабища в халате поверх ночной рубашки, хотя на дворе был белый день, рыдала в полотенце, а у ног ее ползал хиленький мужичонка и повторял в ее коленки, выше он не доставал: «Ты же знаешь, что я без тебя жить не могу!». Вся сцена игралась на постоянном накале страстей, и реплики повторялись по несколько раз на бис. Поскольку я оказалась единственной зрительницей этого потрясающего спектакля, то уже подняла было руки, чтобы захлопать, но вовремя опомнилась. Если я сейчас сделаю попытку влезть в окно этой милой семейной пары, то мужичка просто убьют, да и мне достанется. Мне стало жалко незадачливого героя-любовника, да и себя заодно, поэтому я передвинулась к последнему окну. Это было совсем без занавесок, и была видна пустая голая комната, освещенная лампочкой без абажура. Посреди комнаты на самодельном табурете сидел небритый мужик в майке и рваных тренировочных штанах. Перед ним на полу стояла полупустая бутылка водки, и он смотрел в угол таким тяжелым взглядом, что мне страшно было даже подумать, что ему там мерещится.

Я решила, что этому я совсем не помешаю, он меня, скорее всего, просто не заметит. Ощупав окно, я поняла, что оно не заперто – этому алкашу было не до таких мелочей. Я тихонько надавила на створку, и она отворилась. Взобраться на подоконник снаружи оказалось намного труднее, чем изнутри, – пришлось подтащить к окну старую тумбочку, благо подручного материала во дворике валялось более чем достаточно. Я вскарабкалась на подоконник и как можно тише спрыгнула на пол. Хозяин комнаты в это время решал труднейшую проблему – допивать сейчас или оставить на вечер, мне казалось, что я слышу скрип его мозгов, не привыкших к такому усилию. Очень медленно, на цыпочках, вдоль стеночки, я начала двигаться к двери. Очевидно, к хозяину внутрь все же проникали посторонние звуки, потому что он перевел свой тяжелый взгляд на меня. Я постаралась придать своему лицу потусторонний вид и продолжала движение. Нет меня совсем, призрак я, фантом, плод его больного воображения! Очевидно, алкаш так меня и воспринял, потому что потерял ко мне всякий интерес, и я спокойно вышла из комнаты. Коридор был узкий, длинный и страшно захламленный. Прикинув, в какой стороне должен был выход, я двинулась наугад, лавируя между старыми шкафами, сосланными на покой комодами и коробками с неопределенным барахлом. Через некоторое время навстречу мне попалась тетка средних лет, в бигудях и цветастом халате, с кастрюлей горячего супа в руках. Увидев меня, она чуть не выронила кастрюлю и заорала:

– Опять к Ваське всякая шваль ходит! В коридоре было темно, и тетка меня не разглядела, поэтому я не обиделась и любезно сказала:

– Спокойно, тетя, скажите, где выход, и я ухожу.

– Да ты, может, сперла у него чего!

– Да что у него красть-то? – изумилась я.

– И то верно, – мирно согласилась тетка и сказала, где выход.

Оказалось, я шла совершенно не в ту сторону. Вот так всегда, с ориентацией у меня плохо, могу в трех соснах заблудиться. На следующем витке лабиринта… простите коридора, на меня сверху свалился огромный кот. Весил он не меньше десяти килограммов. Кот не имел в виду плохого, просто иначе ему было не слезть со шкафа, вот он и поджидал одиноких прохожих. От удара котом плечо заломило. Вот раскормили всей квартирой, а еще жалуются, что плохо живут!

Наконец обнаружился выход из этих катакомб, и, едва справившись с бесчисленными замками, я вывалилась наружу. Я оказалась совсем на другой улице, не на Зверинской, но эта часть Петроградской стороны тем и хороша, что, где бы вы ни находились, вы всегда увидите шпиль Петропавловской крепости, и я быстро пошла в нужном направлении. Настроение у меня было довольно боевое. Я вспомнила все, весь этот несчастный пропавший день, у меня теперь есть Кирилл, сейчас надо только поймать этого крысеныша Карамазова, а потом можно будет привезти Аську из ссылки, и все будет прекрасно.

По узкому деревянному мостику я перешла речку Кронверку и оказалась на территории крепости. Я торопливо шла вдоль крепостной стены к тому месту, где мерзавец Карамазов гнусным голосом назначил встречу Кириллу. Стена в этом месте невысокая, особенно с внутренней стороны крепости, и я, подойдя к месту встречи, легко поднялась на нее и взглянула вниз. Там, под самой стеной, на узком пляже стояли два человека. Один из них был Кирилл, а второй – естественно Карамазов. Его палочка валялась рядом, а он держал в руке пистолет и направлял его на Кирилла. При этом видно было, что у них идет весьма оживленный разговор. Они были от меня достаточно далеко, поэтому я стала красться ближе, прячась за стеной. Я поняла, что если я хочу помочь Кириллу, то должна сделать это именно сейчас.