Читаем Эскапизм (СИ) полностью

Она разворачивается ко мне и касается рукой моего плеча. Моментально, в том месте проходит тысяча огней, и я чувствую, как током крови он разносится по всему телу. Не спеша, блондинка продолжает водить по моей руке, затем по плечу и вскоре добирается к шее. Я тоже думаю, что спешка ни к чему, поэтому предлагаю включить музыку. Нежная песня "One day" Keyplan пронизывает тело. Солист этой группы поет про один момент, и что-то вроде "ты живешь, пока ты дышишь". Но у меня перехватило дыхание, и живым я себя вовсе не ощущаю. Такое чувство, что ты стоишь на грани и мучительно пытаешься сделать выбор. И я его сделал. Я подхожу к Кэйтлин и прислоняюсь к её уху:

- Я хочу тебя... - сладко шепчу я ей, - здесь и сейчас..

Мой голос становится хриплым и менее похожим на прежний. Одно мгновенье наши взгляды встречаются, и я вижу в них ответное желание. Время действовать. Я целую её, очень страстно и долго, никак не желая терять ту нить, что все крепче сплетает нас воедино. Она прерывисто дышит, да и я тоже уже начинаю сбиваться с ритма. Мы плавно движемся к постели, не отрываясь друг от друга, и не переставая изучать каждый сантиметр наших тел. Я скидываю с неё платье, и она предстает передо мной в тех же чулках. Вскоре, они остаются единственным элементом одежды, что есть на ней. Я оставляю их - мой фетиш. Девушка медленно спускается вниз и касается рукой к моей внутренней части бедра. Она молодец, все правильно делает. Её движения плавные и аккуратные, она приносит мне удовольствие. Другими словами - отрабатывает все, что сегодня получила. Возможно, утром она ничего не вспомнит, но думаю за это ей должно быть стыдно. Я на пике наслаждения и чтобы это не прекращалось, я бросаю Кэйт на кровать. Все, что далее происходило, я помню только эпизодами, звуками, ощущениями. Она извивается подо мной, я чувствую её дыхание на своем плече. Затем боль от её ногтей, которая не затмевает эйфорию, а делает её еще ярче, насыщенней. Стоны и крики продолжались до самого рассвета, и только тогда мы, уставшие и обессиленные, смогли уснуть.


Глава 2


Я проснулся очень рано, и моя печень с головой это не одобрили. Я чувствовал себя так, будто бы вообще не ложился спать. В висках сильно пульсировало, а в горле пересохло. Потянувшись, я открыл глаза и понял, что лежу один, а вторая подушка уже потеряла свое тепло.

- Доброе утро, соня.

В комнату не спеша заходит блондинка. Я вижу на ней свою рубашку, а она, в свою очередь, выглядит, как флаг на захваченной территории. Девушка долго мнется, но потом решается и подходит ко мне. Я вижу смущение в её глазах.

- Я приготовила нам завтрак, - продолжает блонда, - пойдем на кухню.

Одевшись и сходив в душ, я все-таки зашел на кухню. Увидев меня, девушка подбежала к чайнику и налила кипящей воды мне в кружку. На столе стояла яичница с сыром и беконом и, если не ошибаюсь, чай.

- Я не нашла кофе, поэтому сделала чай, - говорит блондинка, - Эта ночь.. Ну ты понимаешь.. Мне очень понравилось. И то, что есть между нами...

- На верхней полке слева, - перебиваю я её.

- .. Что? - в недоумении спрашивает девушка.

- Кофе на верхней полке слева, - объясняю я.

Завтракаем мы в полной тишине, которую нарушает только бесконечный, шумный поток автомобилей, проезжающих за окном. На улице льет майский дождь, и я понимаю, что просто вышвырнуть за дверь блонду - было бы слишком грубо. Все оставшееся время, что мы пьем чай, я пытаюсь вспомнить её имя, но ничего разумного в голову не приходит. Мысли еще продолжают путаться, когда я одевшись беру ключи от машины и квартиры.

- Ты жалеешь об этой ночи? - внезапно спрашивает блонда, преграждая мне выход с квартиры.

Я поворачиваюсь к ней и уже хочу что-нибудь съязвить, но, увидев застывшие слезы на её глазах, вовремя сдерживаюсь. Слова застыли комком в горле. Я могу ей ответить на этот очевидный вопрос, но это сделает ей еще больней.

- Я отвезу тебя домой, Кэйтлин - говорю я, вспомнив её имя.

Девушка кивает.


- Чувак, она приготовила тебе завтрак? Да где ты, черт побери, ищешь этих поварих?! Одолжи мне эту телку на день! - говорит Ник, - Слышишь? "телку на день", а не "на ночь". Роунстон, ты что притих там?

- Ник, ты бы видел её. Она чуть не разревелась, когда я не поцеловал её на прощание. - отвечаю я, - Она так быстро вылетела с яги.

- Эй, парень? Ты позвонил мне сопли пускать? Да когда тебя волновали бабские чувства? Мне бы твои проблемы. А сейчас не морочь мне голову, я и так занят. Созвонимся.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература
Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия