Читаем Энзель и Крете полностью

А теперь представьте, что эта история натворит с ребёнком: он ещё долго будет лежать в постели, широко открыв глаза, и мечтать стать серым хлебом, а затем погрузится в беспокойный сон, в котором его будут одолевать крокодиловые акулы и чудовища с усаженными присосками цепкими руками. Задача действительно талантливого автора сказок на ночь – противостоять искушению нагнетать напряжение и сделать свою историю максимально усыпляющей, если он хочет привести этот литературный жанр к его истинному предназначению: гипнотизировать детей, чтобы они заснули. Поэтому моя хлебная история – скорее о лежании как таковом, высыхании и усталости материала, о прославлении неподвижности и нежелания чего-либо, и о погружении в состояние абсолютного отказа от событий, короче говоря: о сне.

И я могу вас заверить, что это в высшей степени удалось мне во всех рассказах моего сборника «Засохший серый хлеб и другие сказки на ночь». В нём речь идёт исключительно о мёртвых, тяжёлых предметах, таких как кирпичи, валуны или списанные жернова, он напечатан на тяжелейшей гральзундской железнодревесной бумаге, продаётся по цене, которая по сравнению с предлагаемым литературным качеством и практической ценностью даже самому скупому скряге должна показаться подарком, и доступен во всех книжных магазинах, которые не позволяют таким горе-критикам, как Лаптантидель Латуда, диктовать свой ассортимент.

Это ты, Латуда, так мученически стонешь?