Читаем Энзель и Крете полностью

Что ещё? Большое зеркало для жестов, посреди комнаты. Глобус. Осколок из Крепости Линдвурм под стеклом на мраморном постаменте. Толстые ковры, которые заглушают любой шум. Несколько комнатных растений, преимущественно плотоядных, которые заботятся о немногих надоедливых комарах и мухах, заблудившихся в моей рабочей келье. Далее, большое кожаное кресло, для поздних ночных раздумий с обязательным бокалом красного вина в руке. Маленький столик с топографической моделью континента Ихолл, чья неизведанность уже давно будоражит моё любопытство. Забыл ли я что-нибудь? Конечно, мои читатели не обязаны знать обо мне всё. Боже мой — да меня действительно занесло! На чём мы, собственно, остановились? Ах да — Энсель и Крете.

Итак, забудьте пока историю про Энселя и Крете. Позвольте мне лучше ещё кое-что сказать об общественной ситуации в Бауминге: я считаю, что там складывается всё более тоталитарная система. Вы заметили военные шлемы у Пожарной стражи? Чёткие распевы? Авторитарных учителей? Изоляцию от внешнего мира? Любовь к порядку, чистые улицы, униформу, духовую музыку? Всё это признаки политически сомнительных идей, робко прикрытых природоохранной демагогией. Для реакционной политики всегда было отличительной чертой выставлять своих представителей друзьями лесов и лугов. За такой истерически отполированной идиллией обычно скрывается ужас. Пожалуйста, в будущем немного подумайте об общественной ситуации, прежде чем снова позволите себе убаюкать себя далёкими от мира сего сказками. Конец первого мифорезовского отступления.

Крете плакала.

— А если мы умрём от голода?

— Не умрём. Мы в лесу, а не в море или в пустыне. Здесь повсюду растут ягоды и фрукты.

— Но половина из них ядовитая. Так говорили в школе Цветных медведей. А ты знаешь, какие сорта ядовитые, а какие нет?

Энсель, конечно, не знал. Когда на уроке ему сказали, что в Большом Лесу растёт примерно пятьсот ядовитых и пятьсот неядовитых сортов ягод, которые к тому же все как-то похожи друг на друга, он пропустил это мимо ушей. Такое всё равно никогда не запомнишь.

Он запомнил только малину и решил держаться подальше от всех остальных ягод. Это казалось ему надёжной и удобной системой — до сих пор. Потому что на том месте, где они сейчас остановились передохнуть, росло с дюжину сортов ягод, но ни одной малины. А свои собственные припасы они почти полностью растеряли в лесу.

Медленно стемнело. Энсель попытался определить, в какой стороне заходит солнце, но кроны деревьев в этой части леса были слишком густыми.

— Мы заночуем здесь, — решил он. — Хватит реветь! Это нам не поможет. Завтра мы просто пойдём весь день в противоположном направлении. Тогда мы автоматически вернёмся туда, откуда пришли.