Читаем Эксперимент полностью

— У меня не было возможности выяснить, возникла бы у нас связь или нет, поэтому я не знаю, — Элиас подошел ближе, и тепло его тела окутало меня даже через одежду. — Но она никогда не привлекала меня так, как привлекаешь ты, если это тебя интересует.

— Я не совсем уверена, что меня интересует, — призналась я, глядя в его полуночно темные глаза. Радужки Элиаса гипнотизировали, словно омуты силы, в которых я жаждала утонуть. Что пугало меня и вместе с тем очаровывало. — Не думаю, что встречала кого-либо, похожего на тебя, Элиас.

— Взаимно, принцесса, — едва заметно изогнув губы, он склонил голову набок. — Готова пробежаться?

— Ты уверен, что здесь нет зараженных? — я осмотрела пейзаж, бескрайние заснеженные поля и деревья вокруг нас. В отличие от клана Икс, пепельные волки не были неуязвимы для существ наподобие зомби, поэтому мне следовало быть осторожнее.

— Однозначно, — ответил Элиас. — Я бы не подверг тебя опасности, Дачиана.

— Хорошо, — снова поглядев на него, я отметила искренность в его взгляде. Мне не терпелось выпустить своего внутреннего зверя на волю, почувствовать под лапами новую почву и покататься в пушистых сугробах вокруг нас. Очень красиво и совсем не похоже на природу Румынии.

Не говоря уже о запахах.

Мм.

Да.

Я сняла свитер, ботинки и джинсы — все, что дал мне Элиас, назвав подарками от доктора Райли. Аккуратно свернув позаимствованные вещи, я обернулась и обнаружила его таким же голым.

Ох.

Нагие мужчины не были для меня в новинку. Перевертыши постоянно расхаживали без одежды.

Тем не менее, видеть Элиаса обнаженным было… ну, очень ново. Очень-очень.

Потому что… ничего себе. Ух ты. Я не находила слов, чтобы описать его иначе, кроме как великолепный образец мужественности. От головы до пят точные линии и сильные мышцы, характерные для оборотня, но у него казавшиеся особенно выдающимися. Особенно мужественными. Особенно манящими.

Я шагнула вперед, и у меня зачесались пальцы проверить, был ли Элиас на ощупь таким же крепким, каким выглядел. Проследив пальцами все выпуклости и впадины на его туловище, я решила, что он был исключительно твердым и горячим.

«Мужественный самец, — подытожила моя волчица. — Мой мужчина».

Уткнувшись носом в его грудь, я глубоко вдохнула и почуяла уже знакомый аромат — древесные пряные ноты, благодаря которым накануне спала крепче, чем за всю свою жизнь.

Элиас наклонился понюхать мои волосы, губами коснувшись макушки.

Я обеими руками обняла его за талию, притягивая ближе, чтобы окунуться в мужественность и силу. У меня свело живот от желания забраться на Элиаса и поцеловать. С моих губ сорвалось тихое скуление.

В ответ у Элиаса в груди прогрохотало урчание.

Не рык, а успокаивающий звук по типу мурлыканья, которым я наслаждалась в лаборатории. Я потерлась щекой о грудь Элиаса чуть выше сердца, жаждая снова услышать урчание, и он подарил мне еще один тихий рокот.

Прильнув к Элиасу, я расслабилась и согрелась, несмотря на холодную почву под босыми ногами.

Он обнял меня и притянул к себе ближе, губами касаясь моих волос.

— Спасибо, — прошептала я, прижавшись к нему. — Спасибо, Элиас.

На этот раз он промолчал, возможно, не найдя слов. Я лишила альфу дара речи, и на моих губах заиграла легкая улыбка. Также мне понравилась его реакция, которую я чувствовала низом живота, где в меня упиралась массивная выпуклость.

Горячая.

Жесткая.

Мужественная.

Во мне затеплилось пламя, облизавшее мои бедра, но я не поддалась возбуждению. Сначала я хотела побегать. Более того, хотела познакомиться со зверем Элиаса.

— Покажи мне свой мех, — прошептала я, отпустив его. — Я никогда не встречала волков клана Икс.

— А я никогда не встречал пепельных волков, по крайней мере, в животной форме, — он отступил на шаг, с пониманием посмотрев на меня. — Я покажу тебе мех, если ты покажешь мне свой.

— По рукам, — я заглянула в себя и, погладив свою внутреннюю волчицу, вызвала ее наружу, улыбнувшись моментальному отклику.

Обращение всегда сопровождалось ломотой, но приятной, словно я перерождалась в своей истинной форме. Зачастую я предпочитала быть волчицей и проводить на четырех лапах по несколько дней. Мама называла меня одиночкой. Все в деревне дразнили меня и считали маленькой в сравнении с ними. Просто я была единственной омегой. Остальные были альфами или бетами, от того и заметно крупнее.

Моя волчица была мельче, зато благодаря размеру тела я бегала быстрее всех, кого знала. Также я умещалась там, куда никто не пролазил, и могла спрятаться при необходимости.

Что происходило гораздо чаще, чем я хотела признавать. Но я нашла убежище в своей животной стороне, с удовольствием копая, лежа на земле и выжидая.

Пока я выживала среди безумия, терпение стало одной из сильнейших моих сторон.

Многие предпочитали клыки и кулаки. Я же выбрала смекалку. Наблюдала. Смотрела. Ждала подходящего момента, чтобы отреагировать. Для меня не было иного пути.

Вздохнув, я открыла глаза и встряхнула пепельную шерсть. То тут, то там на ней были коричневые полосы и белые пятна, придававшие ей пестроты, чтобы мне было проще маскироваться в лесу.