Читаем Эксперимент полностью

Закрыв глаза, я снова вспоминала те ощущения и чуть не застонала, когда глубинная боль во мне усилилась, беспокоя меня еще больше.

Элиас знал это. В том была суть его небольшой демонстрации в спальне. Он хотел показать, как легко мог меня взять, независимо от моего сознательного согласия. В то же время Элиас показал, что держал свои порывы под контролем.

Вне всяких сомнений, он меня хотел. Сложно было не заметить выпуклость в его штанах, пока он нависал надо мной своим большим телом. Но Элиас ни разу не коснулся меня и не искал удовольствия. Он лишь демонстрировал мне свое мастерство и самообладание.

Однако стоило мне отреагировать на рычание, как Элиас также доказал, что понимает язык моего тела и, остановившись, спросил, почему я замерла. Затем, вместо того чтобы потребовать немедленного ответа, он позволил мне позавтракать.

Этот мужчина был загадкой.

Я его не понимала.

Он вел себя не как альфа.

Или, может… Элиас вел себя, как и должны настоящие альфы, коими вовсе не были знакомые мне мужчины.

Поскольку каждый оборотень на нашем пути к горам поглядывал на меня с небольшим любопытством, но не более того. Никто не пытался прикоснуться ко мне. Никто не называл меня подстилкой. Никто не умалял мой статус омеги. Мне не сказали ни единого грубого слова, максимум просто поприветствовали, прежде чем пойти дальше, оставив нас на нашей полуденной прогулке.

Элиас показал мне городскую площадь.

Перечислил названия улиц, объяснил, как они пересекались, показал дорогу к выходу и, зайдя еще дальше, научил выбираться на волю. В итоге мы теперь шли по склону горы прочь от стекла, покрывавшего сектор.

— У вас здесь есть какие-нибудь меры защиты от мертвецов? — спросила я по пути.

— Нам они без надобности. Мертвецы не приходят сюда.

— Почему?

— Потому что мы невосприимчивы к вирусу, — ответил Элиас. — Им не нравится ни наш вкус, ни реакция на их приближение, поэтому они держатся подальше. По этим же причинам в пещерах живет колония людей, — он указал на запад.

— Вы позволяете им селиться поблизости?

— Андер позволяет, — повел Элиас плечом. — Пока они не мешают нам, мы их не трогаем. Хотя они время от времени дают нам неплохо размяться.

— В плане секса?

— Для женщины, боящейся спаривания, ты слишком много думаешь о сексе, принцесса, — посмотрел он на меня с весельем во взгляде.

— Ты же альфа, — фыркнула я. — У вас на уме один только секс.

— Я мужчина, дорогая. Мои желания в первую очередь диктует половая принадлежность, — остановившись, Элиас осмотрелся, прежде чем добавить: — И нет. Я не трахаю людей. Их слишком легко покалечить.

— Вместо людей ты трахаешь бет.

— Я никогда не склещивался с бетой, — прежде чем он посмотрел на меня, на его челюсти дернулась мышца. — Но да, я трахаю бет. Потому что у нас нет омег.

— Кроме меня, — и той женщины, чей запах я продолжала чуять.

— Кроме тебя, — вздохнул Элиас и потер ладонью затылок. — К черту все. Да, я поступал с женщинами дерьмово, о чем жалею. Но я лишь однажды убил женщину, человека, вот почему больше не трахаю их. Что касается моего прошлого, на прогулке нам сегодня встретились две из моих любовниц. Между нами все было по обоюдному согласию, и я потом позаботился о них.

Я встретила двух из них? Мне хотелось уточнить, но Элиас грозно шагнул ко мне, и я почувствовала его раздражение.

— Очень надеюсь, что тебе хватило информации, принцесса, потому что я больше не намерен затрагивать эту тему, — он ухватил меня за подбородок, удерживая крепко, но не болезненно. — Мне нравится жесткий секс, и да, я люблю смешивать боль с удовольствием. Я альфа. Я требую подчинения. Но я не убиваю женщин из спортивного интереса, — Элиас стиснул зубы, и я нахмурилась.

— В чем дело? — спросила я, уловив в его голосе нерешительность. — О чем еще ты хотел рассказать?

Он в ответ зарычал, но не сексуально, лишь осторожно предупредив, что я вытолкнула его из зоны комфорта.

— Недавно я приказал Цересу превратить человека в волка, чтобы потом ее трахнуть. Почему-то она взывала к моим инстинктам. Как ни странно, у нее обнаружились наши гены. Она стала омегой клана Икс, — Элиас отпустил меня. — Андер собирается спариться с ней.

Ах, вот, значит, чей запах я продолжала чувствовать.

Как интересно.

Я молчала, но Элиас ждал ответа, и выражение его лица посуровело. Если он думал, что его признание испугает меня, то ошибся. Я выросла среди альф, чертовски плохо относившихся к людям и всем вокруг.

Куда больше обращения женщины меня волновало ее превращение в омегу.

Он хотел попробовать установить с ней связь.

— Что было бы, если бы Андер с ней не спарился?

— Он еще и не спарился, — исправил Элиас. — Но все относительно. Она уже беременна от него.

— Но если бы нет? — надавила я.

— Ты спрашиваешь, ухаживал бы я за ней? — ответил он вопросом на вопрос, выгнув бровь.

— Ты бы ухаживал? — я высоко подняла голову и, вторя ему, тоже выгнула бровь.