Моя идеальная пара.

— Ты поможешь мне в это полнолуние? — тихо спросила она. — Или мне снова убежать и спрятаться?

— Ты можешь попытаться, — наклонившись, я провел носом по скуле Дачианы и приблизился губами к ее уху. — Но я побегу за тобой. Найду тебя. И буду трахать, пока ты не начнешь умолять меня остановиться.

Она вздрогнула, и ее влага смочила мой член новой волной.

Мм, казалось, Дачиане понравилась моя идея.

Судя по пульсации узла, мне тоже.

— Не знаю, смогу ли когда-нибудь сказать, чтобы ты остановился, — прошептала она, ухватившись за мои плечи. — Только не рычи. Пожалуйста.

Я облизал на ее горле место, где чувствовалось биение пульса, и насладился размеренным быстрым ритмом под кожей. Предъявив права на Дачиану, я бы укусил ее сюда. Судя по легкой дрожи, она тоже это поняла.

— Не рычать, — повторил я, вслух признав ее запрет. — Какие-нибудь еще требования, Дачиана?

— Никому меня не отдавай, — произнесла она так тихо, что я едва расслышал.

— Никогда, — поклялся я и, проведя зубами по ее горлу, приподнялся, чтобы посмотреть ей в глаза. — Я ни за что не поделюсь тобой.

— Не причиняй мне боли, — в голубых глазах Дачианы промелькнули эмоции, но быстро скрылись под маской мужества.

Покачав головой, я задумался.

— Никакой боли без удовольствия, — внес я встречное предложение.

— Боль не может быть приятной, — нахмурилась Дачиана.

— Напротив, дорогая. Порой боль усиливает удовольствие, — в подтверждение своих слов я укусил ее губу достаточно сильно, чтобы вызвать дрожь, после чего унял боль языком, прежде чем проник им ей в рот и втянул в голодный поцелуй. Застонав, Дачиана впилась ногтями в мои плечи и взбрыкнула подо мной. — Мы будем общаться и найдем компромисс насчет боли и удовольствия, — произнес я у ее губ, снова взглянув на нее. — Что-нибудь еще?

— Нет. Больше ничего, — медленно покачала она головой.

— Скажи мне, если что-нибудь изменится, — искренне попросил я. — У нас все получится, только если мы будем открыты друг другу.

Такого я никогда не говорил ни одной женщине, потому что ничего не чувствовал к тем, кого трахал. Но Дачиана отличалась. Я мечтал о будущем с ней, в то время как прочие были для меня не более чем развлечением, предназначенным для удовлетворения животных потребностей. Женщины просто ублажали меня, а я их.

Происходившее между мной и Дачианой было гораздо глубже секса.

Шаг в наше будущее.

Отношения, которые мы пронесем через годы.

Связь альфы со своей омегой.

— Я согласна на твои условия, — сглотнув, Дачиана надавила пятками на мои ягодицы, и у нее расширились зрачки. Она прижалась истекающим влагалищем к члену и в нетерпении издала стон, отозвавшийся в моих яйцах. — Трахни меня, альфа. Прямо сейчас.

— Здесь приказы раздаю только я, — теперь уже я укусил ее губу в качестве упрека.

— Тогда делай свою работу.

— О, маленькая омега, — я целенаправленно скользнул по ее влаге и устроил головку члена у входа. — Тебе лучше держаться крепче, детка, потому что я познакомлю тебя с совершенно новым уровнем удовольствия и боли.

Глава 7

Дачиана

Когда Элиас вошел в меня, я закричала, не созданная вмещать мужчину такого размера. Впившись ногтями ему в плечи, я сдавила ногами его бедра.

«Какого черта я его попросила?» — задалась я вопросом, страдая от головокружения. Я ведь знала, что будет больно. Знала, что Элиас забудется от гона. Знала, что… ох, мне понравилось, как он меня поцеловал. Словно заботился обо мне. Обхватив ладонями мое лицо, Элиас нежно соприкасался со мной губами, увлекая в чувственный танец языков, отвлекший меня от боли между ног.

Я даже не поняла, когда перестала плакать и начала отвечать на поцелуй.

Теперь я не хотела, чтобы он заканчивался.

На вкус Элиас оказался как пряности и мужчина. У него были полные и мягкие губы. Он целовал чувственно. Вкусно. Изысканно.

Я растаяла под ним, и у меня расслабились мышцы.

Лишь тогда он начал двигаться.

Внезапно я поняла, что войдя в меня, Элиас не шевелился. Введя член, он меня растянул и заставил его принять без болезненных толчков.

Теперь же скользил внутрь и наружу почти гипнотически. Медленно. Казалось, каждое движение позволяло ему проникать все глубже, и я в изумлении приподняла брови.

Я поняла, что в наш первый раз Элиас не просто брал свое, и у меня зачастило сердце.

Значит, он не забылся от гона.

Элиас полностью владел собой.

Я восхитилась своему открытию, и внизу моего живота разгорелся огонь, становившийся все горячее с каждым движением бедер Элиаса. Более того, я заметила, что двигалась ему навстречу.

— Ох, — простонала я ему в рот и резко выгнулась от того, что сосредоточие нервов у меня между бедер послало разряд, пробежавший вверх и вниз по позвоночнику. — Еще, — я откинула голову на землю, извиваясь от потребности в большем.

— А ты властная маленькая штучка, да? — поддразнил Элиас, вонзившись в меня с такой силой, что у меня клацнули зубы.

Я должна была испытать боль.

Но нет.

Я не чувствовала ничего, кроме опаляющей жажды, скручивавшей меня изнутри.

Мне нужно было еще.

Тепло Элиаса.

Его сила.

Его рот.