Читаем Эксперимент полностью

— Да, — не было смысла скрывать очевидные факты. Прошлой ночью я раскрыл все карты. Не сказать, что я этого хотел. Однако когда Душан предложил забрать Дачиану обратно, я действовал инстинктивно и отказался уступать. Я хотел помочь ей исцелиться, ведь мой волк уже считал ее своей. Я не знал, как все случилось и когда. Но не собирался бороться с судьбой.

Дачиана снова впала в созерцательное состояние, изучая меня.

— Ладно, — кивнула она. Простое слово, но оно, казалось, подразумевало гораздо больше. В основном принятие. И облегчение. Возможно, даже намек на удовольствие.

Дачиана выбралась из гнезда, полностью обнажив свое миниатюрное тело. И я впервые позволил себе осмотреть его.

На мой вкус она была немного худой, что можно было исправить с помощью полноценного питания. Дачиана была сантиметров на тридцать ниже меня при моем метре девяносто пяти. С узкими плечами. Небольшими грудями. Женственными бедрами. Промежность прикрывали завитки такие же светлые, как и локоны на голове. Стройные ноги сказали мне, что Дачиане нравилось бегать.

Закончив любоваться, я шагнул вперед и поймал ее взгляд.

— Ты красивая женщина, Дачиана, — сказал я, дотронувшись до ее щеки.

Она не ответила, но не сводила с меня голубых глаз.

Так задумчиво.

Дачиана смотрела на меня с любопытством вместо недоверия и ожидала моего следующего шага.

Не желая пугать ее, я медленно склонился и соприкоснулся с ней губами. Я запланировал быстрый поцелуй, как поддразнивание или обещание, но стоило ему начаться, как мой самоконтроль дал слабину.

Запустив пальцы в волосы Дачианы, я притянул ее ближе и проник языком ей в рот. Она удивленно пискнула и, схватив меня за руки, чтобы поймать равновесие, растворилась во мне с нежнейшим вздохом.

О, эта женщина придала новое значение слову «совершенство».

Она подходила мне, как деталь мозаики, недостатка которой я по незнанию не замечал в устройстве своей жизни. И теперь, когда она заняла свое место, я не мог ее отпустить.

Опустив ладонь Дачиане на поясницу, я оставил вторую руку в ее волосах, чтобы запрокинуть ей голову и углубить поцелуй.

Из моего горла вырвался рык, но не угрожающий, а свидетельствовавший об остром желании.

Лишь заслышав его, моя женщина замерла, пусть даже в воздухе и запахло ее смазкой. Дачиана возбудилась, естественно отреагировав на мой рык, но ее напряжение заставило меня притормозить.

Прервав поцелуй, я посмотрел ей в лицо, ища ответы.

Она смотрела на меня с леденящим ужасом, и ее зрачки так расширились, что за ними я не видел радужек. Я нахмурился в замешательстве.

Физически Дачиана явно принимала мои ухаживания, и в воздухе чувствовался аромат ее возбуждения.

Но испуг в ее глазах не свидетельствовал ни о подчинении, ни об удовольствии.

Она изначально боялась? Неужели я неправильно истолковал отклик Дачианы на поцелуй? Или напугал ее своим рычанием?

— В чем дело? — мягко спросил я. — Чем я заслужил такой взгляд? — я нежно обнял Дачиану, отпустив ее волосы и передвинув ладонь ей на шею. — Поговори со мной, Дачиана. Мне нужно знать, чтобы не повторить свою ошибку.

Она дрожала как при ознобе и беззвучно задыхалась. Я подхватил ее на руки и усадил обратно в гнездо, пытаясь окружить столь необходимой защитой.

— Сейчас я принесу тебе яичницу, — пообещал я, поцеловав Дачиану в лоб. — Но как только успокоишься, я буду ждать от тебя ответа.

Потому что я не мог ей помочь, пока она со мной не разговаривала.

Оставив ее в коконе, я прошел на кухню, забрал тарелки с остывшим завтраком и отнес их в спальню. По моему возвращению Дачиана сидела в той же позе, поглядывая на меня настороженно, но уже без паники. Оставив тарелки на прикроватной тумбочке, я принес из гостиной стул и поставил его рядом с кроватью. Дачиана отслеживала каждое мое движение, напоминая ягненка, наблюдавшего за волком. Когда я сел и передал ей тарелку, она приняла ее и взяла вилку.

Мы ели в молчании, вместе играя в гляделки, которые, казалось, так нравились Дачиане.

Анализировали.

Подмечали детали.

Выжидали.

На этот раз она должна была первой прервать молчание. Не я.

Похоже, Дачиана и сама все поняла, потому что едва доела последний кусочек, как откашлялась и полностью сосредоточилась на мне.

— Альфы рычали, пока насиловали мою маму. Заставляли ее хотеть их, даже когда она кричала и просила остановиться.

— Господи, — выдохнул я, и меня затошнило от съеденного завтрака. — Черт, Дачиана, — я понятия не имел, что тут можно сказать. Хотя нет. Неправда. Она описала так, словно… — Ты была там? — мне в голову пришли еще более ужасающие мысли. — Тебе они тоже причинили боль?

Дачиана покачала головой, затем кивнула и снова покачала.

— Нет. То есть, да. Я…я была там. Но меня они никогда не трогали.

— Почему? — изумился я, запоздало поняв, как скверно прозвучал мой вопрос. — Извини, я неправильно выразился. Просто не понимаю. Ты ведь омега. Почему выбрали вместо тебя бету? — нет, я не хотел, чтобы Дачиана пострадала, но выбор альф был бессмысленным.

— Они любили причинять боль, — сглотнула она, закрыв глаза. — Бета не может терпеть, как…могу я.