Читаем Экоистка полностью

Несмотря на запущенность, на террасе было приятно. Кира достала стул из груды мебели в углу и села, вытянув ноги на парапет. Терракотовые стены с трех сторон создавали иллюзию уединенности. А небоскребы Дубай Марины вдалеке добавляли пейзажу фантастичности. Так Кира чувствовала себя, приезжая в Алма-Ату. Там в центре города еще часто можно встретить соседство громадных кварталов новостроек из стекла и металла и хиленьких «бабушкиных» домиков с наличниками на окнах, собакой, уютно устроившейся в будке, небольшим яблоневым садом и грядками помидоров. Кира всегда с сожалением и будто не своей, чужой ностальгией смотрела, как один мир поглощает другой, и ей всегда было любопытно, что чувствуют люди, глядя со своего деревянного крылечка на тридцатиэтажных монстров за забором. Теперь, сидя на этой террасе, она поняла, так как ей стало душно, несмотря на прохладный ветерок с моря. Душно и тесно среди этих стен, как утром в «клетке для завтраков». Она поняла, что эти люди в стареньких домиках вовсе не ощущают себя маленькими и никчемными. Они чувствуют себя последними. Как последний белый носорог в Африке, пасущийся в сопровождении вооруженной охраны, чтобы его, последнего, не прикончили браконьеры. Или жалкая кучка из двадцати дальневосточных леопардов… Людей в маленьких домиках с маленьким яблоневым садом тоже надо бы занести в Красную книгу.

Вдруг тихо, из-за спины появился работник с ресепшн. Кира вздрогнула от неожиданности.

– Извините, мисс, эта терраса закрыта, здесь нельзя находиться, – с отработанной улыбкой произнес он.

– Да, поняла, здесь нельзя находиться… – Она встала и быстро зашагала к выходу.

К удивлению самой Киры, находка в планшете Давида никак не повлияла на ее отношение к нему. Она все так же щедро отдавала ему свою ласку и ненасытно принимала его. Вероятно, попросту привыкла ежедневно проживать с ним приятные моменты, деля их со смутными подозрениями, а их количество и интенсивность уже не играли большого значения. К тому же для нее, как и для большинства женщин, отношение мужчины лично к ней играло куда большую роль, чем его отношения с остальным, внешним миром. Кира даже не переставала восхищаться Гринбергом. Его смелыми, здравыми суждениями о политике, экономике. Он смотрел вглубь, в то время как остальные скользили по поверхности, и Кире тоже страстно хотелось проникнуть в эту глубину. Не политическую, конечно, а личную.

Приземлившись в Хитроу и выключив режим полета, Кира тут же обнаружила несколько пропущенных звонков от Филиппа. В висках сразу же застучало от волнения. Новый звонок последовал через секунду. Филипп без приветствия проорал:

– Кира, мы принадлежим Оскару! Как это? Как это возможно?! А наш шеф – это так, менеджер среднего пошиба.

– Ага, хорошо. Понятно.

– Не можешь говорить?

– Да.

– Ясно. Ну, смотри файл. Я в шоке! Пока.

– Пока.

Кира вдогонку отправила: «Никому не говори!!!»

– Кто это был? – спросил Давид. Обычно он никогда не спрашивал, и это напугало Киру.

– Филипп. Хотел отпроситься.

– Ты разрешила?

– Пока не решила.

– Ммм…

За день до возвращения Кира начала разыгрывать насморк и больное горло. А по прилете вообще «затемпературила». Мужчину в такой ситуации легко обвести вокруг пальца – достаточно свернуться клубочком под пледом у него на коленях и напустить на себя страдальческий вид.

– Нет-нет, дорогой, зачем доктор. Все в порядке. Пару дней – и я на ногах. Чертовы кондиционеры!

– Хорошо. Постараюсь пораньше освободиться. А ты лежи. Пусть Эмма будет здесь и ухаживает за тобой.

– О'кей. Не торопись. Делай свои дела и не беспокойся.

Как только дверь за Давидом захлопнулась, горничная Эмма была отправлена домой, а Кира уже с нетерпением ждала, когда загрузится компьютер.

Филипп явно торопился, сбрасывая в вордовский файл все подряд без разбора: пятнадцать страниц мелким шрифтом без пробелов и отступлений, вперемешку со ссылками и цифрами. Родился, школа… с отличием окончил университет. И потом красным шрифтом: «учился вместе с Давидом Гринбергом».

Кира сидела перед компьютером не шевелясь и чувствовала, как у нее и в самом деле поднимается температура.

Больше Давид нигде не упоминался. Далее шел длинный список полностью и частично контролируемых Оскаром компаний. На девятом месте красным жирным шрифтом значился какой-то фонд инноваций, благотворительная деятельность которого, как уже Кира догадалась, позволяла уводить из-под налогов миллионы фунтов. Она сравнила банковские счета, которые сфотографировала с планшета, с теми, что прислал Филипп. Все сходилось. Оскар переводил из нефтяного траста огромные суммы, а фонд их «осваивал».