Читаем Экоистка полностью

– Да, что-то не то съела, наверное. Или последний кофе был лишним.

Единственное, чего ей сейчас хотелось, – это остаться одной. Но Давид, наоборот, в этот день был непомерно ласков. Ему казалось, что поцелуй и объятия могут стереть с Кириного лица гримасу недовольства и не по-утреннему серьезный взгляд.

Кира поняла, что, если продолжит в том же духе, объяснение неизбежно. Она собрала все свои силы, чтобы изменить выражение лица и сделать голос помягче. Внутри же все продолжало разрастаться в гулкую черную мглу.

Спустились к завтраку. Терраса была застеклена и декорирована искусственно состаренными медными прутьями, которые сходились кверху изящно изогнутым куполом. Все это было похоже на гигантскую птичью клетку.

– Красиво! – сказала Кира.

– Да, только я чувствую себя здесь павлином.

– Ха! Я тоже об этом подумала. Что мы словно птицы здесь. Вот и утренний корм подали.

– Надеюсь, по-канареичьи петь не заставят?

– Представляешь, если б закрыли тебя здесь на всю жизнь. Поставили для красоты пластмассовые растения в горшках. Корм давали бы два раза в день. Один и тот же на протяжении всей жизни.

– И червячков на день рождения…

– Да… И червячков… И ноги подрезали, чтоб далеко не упрыгал.

– Я на все готов, если меня закроют в клетке с такой самочкой, как ты. – Давид медленно прошелся по ней взглядом с ног до головы и одобрительно, самодовольно кивнул.

Кира улыбнулась и тоже посмотрела на него протяжно, но уже без раздражения. Посмотрела отстраненно, как будто впервые. Очевидно, что он ей врал. Но врал не только ей. Он сделал свой выбор задолго до их встречи, и у него наверняка были веские причины для этого. «Но ведь он хороший. Хороший!» – твердила про себя Кира, глядя прямо в его глаза, а он, казалось, очень заинтересовался тем, что происходит в голове у его подруги. «Он же явно не получает удовольствия от того, что вынужден врать любимой женщине. Будь это его выбор, он сказал бы мне все… Или я опять пытаюсь оправдать его перед собой?»

– Такое ощущение, что ты сейчас готовишься к выступлению перед народом, – прервал Гринберг ее размышления.

– Не перед народом. Перед тобой. Что, согласись, важнее. – Оправдательный монолог удался, и Кира еще больше смягчилась и отошла от мрачных мыслей.

– Соглашусь.

Все остальное время они завтракали молча, а потом сразу отправились «жонглировать миллионами» – так Гринберг называл переговоры или подписание контрактов. Киру он попросил подождать в холле. Нервно поерзав в кресле минуты три, она вышла на открытую площадку, где раньше, по всей видимости, было кафе, но столы и стулья теперь собраны в углу и закрыты пленкой. Растения в кадках без полива за пару дней засохли, а парапет покрылся толстым слоем пыли и песка. «Вот что будет с Дубаем, если отключить его от электричества хоть на чуть-чуть», – подумала Кира, пока набирала знакомый номер телефона.

– Привет, Филипп! Как дела? Хорошо? – второпях заговорила она. – Послушай, у меня к тебе просьба.

– Какая?

– Какая-какая… возмездная, конечно. С тобой же по-другому нельзя.

– Не-е-е, нельзя, – довольно протянул Филипп – Ну так что?

– После работы, как придешь домой, сядь и собери мне всю информацию на Оскара Джерома. Сделай такое же досье, какое мы обычно готовим для журналистов, только расширенное. Мне не нужны украшательства. Это для меня лично, так что с текстом не старайся. Пофиг, как изложено и в какой последовательности, главное – достоверно. Понял?

– Понял.

– Еще подготовь список всех дочерних компаний под его личным подчинением или на подставных лиц. Фонды… всё-всё-всё. Ближайший круг друзей… Посмотри, в каких банках обслуживаются его фирмы, есть ли у них налоговые льготы и почему.

– Ох… Может, сразу в Скотланд-Ярд с такими вопросами?

– Филипп, я знаю – ты можешь. Твоих друзей-хакеров я тоже отблагодарю, если понадобится их помощь.

– О'кей, о'кей.

– Ну, вроде бы все. Только, пожалуйста, не на работе. Отправишь все из дома на мой личный мэйл. С меня три дня отгула, когда захочешь.

– Четыре.

– Засранец! Я сказала, три.

– О'кей, три так три.

– Все, давай! Вернусь послезавтра. Все должно быть готово. Пока.